Поначалу упоминание о деревне и ее местоположение были восприняты им как должное. Штелль переписал данные в блокнот, и долгое время неподвижно сидел у костра, перечитывая их снова и снова.
За день он выслушал с десяток отчетов, провел столько же инструктажей и разъяснительных бесед со студентами касательно грядущих работ, а ближе к вечеру полностью озадачился вопросом деревни "Хлопушки". Название показалось ему смутно знакомым, но, не найдя в памяти необходимых данных, он взялся за карту, тщательно изучив округу вдоль и поперек. Никакого намека на деревню в радиусе тридцати километров. Декан ожидал чего-то подобного, и последние полчаса уже держал в уме номер телефона своего старого друга из архива...
- Возьмете с собой палатку?- Поинтересовалась Зоя Марковна. Она сильно переживала, узнав, что ребята заплутали в лесу и живут в какой-то неизвестной деревне. С ними могло случиться что угодно; непонятно, что за люди там проживают, и как они взаимодействуют с окружающим миром. Достаточно включить вечерние новости, чтобы ужаснуться от общества, в котором приходится существовать. Страх Господний - везде и всюду.
- Нет, Зоя Марковна,- вежливо ответил Штелль.- Мы без ночевки. Найдем наших потеряшек и вернемся обратно.
- Понятно. К какому часу обед готовить?
- По расписанию. Дождь задержит нас в дороге. Боюсь, как бы обед не перетек в ужин к нашему возвращению.
- Да,- закивала Зоя Марковна.- Дай Бог, чтобы все закончилось хорошо.
- Зоя Марковна, так и будет.
Дождь стихал на какое-то время, но затем снова набирал былую мощь. Невиданная гроза обрушилась на лагерь, точно высшие силы пытались удержать их на месте, не позволив двинуться в путь. Но, стихии придется унять свои амбиции и признать поражение, покуда Альберт Рафаилович сотворен не из сдобного теста, и, раз уж он решил начать поиски группы Баранова, его ничто не остановит.
- Альберт Рафаилович,- окликнул профессор Дольский, выглядывая из палатки (каждую из них пришлось дополнительно укрепить, поглубже вбив колышки, иначе порывы ветра норовили сорвать спальники с мест).
- Да, Леонид Иванович?- Штелль переключил внимание на коллегу. Дождевик он держал обеими руками, в противном случае, от того не было толку. Полы развевались, задирались на спине, подставляя тело под ливень, слипались меж собой так, что без посторонней помощи расправить их не представлялось возможным.
- Вы готовы?
- Еще пара минут. Остроухов переоденется, и пойдем.
Идти решили втроем. Конечно, привлекать для подобной затеи студента было неблагоразумно, и парню самое место в лагере, но, учитывая сложность дороги и неблагоприятные погодные условия, им могли пригодиться сила и нестандартное мышление юноши.
- Хорошо.- Дольский исчез в палатке, обулся в непромокаемые сапоги и вышел наружу. Его желтый дождевик, как маяк, пробивался сквозь завесу тумана. Волосы выбивались из-под капюшона, а громадные очки мгновенно запотели.
Температура опускалась все ниже, при дыхании изо рта вырывались облака пара, а влага, по ощущениям, не ведала преград, проникая под одежду.
- Настоящее буйство стихии,- посетовал Дольский, спрятавшись под навес полевой кухни.
Рюкзаки были собраны. Сняв дождевик, Леонид Иванович закинул один из них себе на плечи, а после снова укрылся безразмерным куском полиэтилена.
- Почему не придумают завязочки, чтобы не держать все это дело руками?- Возмущался профессор, пытаясь справиться с дождевиком.
- Давно уже придумали,- хмыкнул Штелль.- Просто мы купили те, что подешевле.
- Зря.
- Кто знал,- Альберт Рафаилович развел руками, высматривая Остроухова.
Через минуту Женя выскочил из палатки, одетый в непромокаемый костюм и резиновые сапоги. Шлепая по лужам и, укрывая лицо от дождя, он добежал до кухни, и с виноватым видом встал напротив декана.
- Что, красна девица, собрался?- Съехидничал Штелль.- Пожилых людей ждать заставляешь.
- Извините, Альберт Рафаилович,- попытался оправдаться Женя.- Комбез не мог найти, а на нем Филя спал, как оказалось. Все вещи пришлось перерыть.
- Горе луковое,- покачал головой Альберт Рафаилович и поднял с земли рюкзак.- Все, идемте.
17
Дима ползал по траве, время от времени натыкаясь на фрагменты фундамента, проглядывавшие из земли. По его щекам текли слезы. Исцарапанные в кровь пальцы скребли раскисшую почву в поисках улик, подтверждающих существование Анфисы. Штаны на коленях протерлись до дыр, дыхание сделалось тяжелым и болезненным. Изредка ему попадались металлические чашки, осколки глиняных статуэток, навесной замок - проржавевший, того и гляди, готовый рассыпаться в прах.
Краснов восстанавливал в памяти расположение комнат, особое внимание уделяя кухне. Ничего, что могло бы пролить свет на происходящее накануне вечером. Никаких следов, кроме примятой травы, да...
