– Пора возвращаться домой, – сказал он. – Скоро придет офицер. Он будет задавать вопросы. А еще я хочу с тобой поговорить, мне надо знать, что у тебя на уме.
Арианна смотрела на пламя горящей спички, потом проговорила:
– У меня много чего на уме. Вы ненавидели друг друга, и если он погиб от твоей руки, я убью тебя.
– Да, это правда, я не любил его. Как и всех этих солдат.
Они смотрят на нас с презрением, а на наших женщин с…
– Он был не такой, как другие. Предупреждаю: если он погиб от твоей руки, я убью тебя.
– Но я не убивал его. Клянусь тебе. Я убил бы его, если бы он причинил тебе горе. Скажу честно, я ждал, когда он тебя обидит.
– Он сделал меня счастливой. Я жду от него ребенка. Мы собирались поехать в Англию и пожениться. Он обещал мне это в нашу последнюю ночь. Но если не ты убил его, то кто?
– Я об этом тоже думал.
– Сержант не верит мне, но это правда; когда мы расставались, он не был пьян. Как можно в ясную, лунную ночь упасть со скалы? Он хорошо знал дорогу и был трезвый. Не могу поверить, что он сорвался с обрыва… Ты мой брат, и ты должен убить всякого, кто причинит мне боль. Так вот это случилось: мне причинили смертельную боль.
– Значит, я убью. Но кого? В Ардино не на кого подумать.
И совершенно точно, что это не из ревности. Притом все знали, что я защищаю тебя.
– И все-таки его убили.
– Я думал об этом. Я разговаривал с людьми из Моры, которые нашли его тело. Я отыскал место, где он упал. Ниже, в пятидесяти ярдах валялся его рюкзак. Наверху я тоже все осмотрел. Тропа проходит в трех ярдах от обрыва, и там нет никаких следов падения, зато на самой тропе множество следов других людей.
– Что это за люди?
– Не знаю. Это еще предстоит расследовать. Три дня назад в лощине на Ла-Кальдере я видел костровище. Наши люди не так разжигают костер. Еще я нашел там окурки от незнакомых сигарет, и мне пришло в голову, что на острове есть чужие люди. Должно быть, они здесь из-за тех пленников, что сидят в крепости.
– До пленников мне нет дела, но эти люди… Если они убили его, то мне нужно только одно…
– Хорошо, хорошо. А сейчас пойдем домой. Предоставь все мне.
Торло встал, Арианна послушно поднялась, и они вместе зашагали по тропинке к дому.
На дознание в Ардино с Джоном поехали сержант Бенсон и сеньор Альдобран, выступавший в роли переводчика. По дороге Джон спросил Альдобрана:
– А что местные жители? Мне показалось, они не слишком-то доброжелательны.
Альдобран развел руками:
– Они много трудятся, майор. Но они…, то есть мы… – Он улыбнулся. – Мы же островитяне. К чужим всегда подозрительны и не очень открыты. А в Ардино и подавно. Тамошние жители даже в Мору не наведываются.
– Насколько я понял, – сказал Джон, – это был самый настоящий несчастный случай. Он был пьян, оступился и сорвался со скалы. Или… – Он запнулся.
– Или кто-то столкнул его. Вы это хотели сказать, сэр? – вмешался в разговор Бенсон.
– Да.
– Думаете, ее брат? – спросил Альдобран.
– А как по-вашему, он мог бы?
Альдобран пожал плечами:
– И он мог, и любой другой. У них тут нет морали, зато гордости хоть отбавляй. – Он многозначительно закатил глаза.
Когда подъехали к бару «Филис», там уже толпились местные жители. В баре за столом, как всегда, сидели игроки. Альдобран что-то сказал им, те неохотно поднялись и вышли. Эрколо, облокотившись о стойку, наблюдал, как трое прибывших расселись за столом.
Альдобран сказал хозяину бара:
– Встань у двери, Эрколо. Будешь вызывать по одному.
Небритый и грязный, Эрколо лениво прошаркал к двери.
– Сначала девушка, – сказал Джон и, обращаясь к Бенсону, прибавил:
– А вы, сержант, все записывайте.
– Арианна Зарате, – крикнул Альдобран Эрколо.
– Арианна Зарате!
В зычном голосе Эрколо звучали командные нотки, и Джон заметил, что он улыбается, довольный своим неожиданным превосходством над остальными жителями деревни.
Девушка долго не появлялась, и когда она наконец вошла, Джон заметил, что она одета не как остальные женщины, в рабочую одежду, а во все черное. На ней было черное платье, черные чулки и черная накидка на голове. Эта одежда, явно с чужого плеча, совсем не подходила ей, придавая аляповатый,.бесформенный вид. Но ее лицо, красивое и решительное, с припухшими от слез глазами, несло в себе величавое и сдержанное достоинство. С помощью Альдобрана-переводчика Джон заговорил:
– Сеньорита Зарате, вы дружили с капралом Марчем. Вижу, его смерть явилась для вас истинным горем, и мне бы не хотелось доставлять вам лишние мучения, но ради его родителей," оставшихся в Англии, а еще потому, что он был нашим солдатом, я вынужден задать вам несколько вопросов. Надеюсь, вы поможете нам.
– Да, сеньор.
– Три дня назад капрал Марч приходил в Ардино, чтобы повидаться с вами. Это так?
– Да.
– В котором часу это было?
– Было уже поздно.
– Как долго он пробыл здесь?
– Долго.
– А где вы были? У вас дома?
– Нет. В сосновом лесу за деревней.
– Когда вы расстались, он пошел обратно по горной тропе?
– Да.
– Он был трезв, когда вы расстались?
Арианна вскинула подбородок и сжала губы.
– Да.
