– Ничего, – ответила она и встала. Сейчас она стояла совсем близко, не отводя от него глаз, и Джон заметил в них навернувшиеся слезы. – Да, я люблю вас, – прошептала она и пошла прочь.
– Майор, – вновь послышался голос Хадида.
– Слушаю вас, – ответил Джон, провожая взглядом Мэрион, направлявшуюся к тенту.
– Скажите, с губернатором приедут журналисты?
– Полагаю, да.
– Тогда я хотел бы сделать заявление для прессы.
Джон повернулся к нему:
– Сначала вам придется получить разрешение губернатора.
Вы можете попросить его об этом при личной встрече.
– Думаете, он откажет?
– Думаю, да. – Джон говорил очень вежливо. – Вас для того и заключили сюда, чтобы вы не могли произносить речи, делать заявления и заниматься подобного рода деятельностью, способной ухудшить положение дел в Кирении.
Уловив в голосе Джона враждебность, Хадид слегка наклонил голову, и на его худом лице промелькнула улыбка. Издав жиденький смешок, он проговорил:
– О, я вижу, наш майор Ричмонд сегодня не в духе. – Он еще раз улыбнулся и зашагал вдоль парапета.
Чтобы не встречаться с ними снова, Джон прошел мимо Флаговой башни и спустился по небольшой лесенке в дальней части галереи.
Когда Мэрион приблизилась к тенту, полковник Моци убрал руки с затылка, обратившись к ней со словами:
– Кажется, вы только что имели интересную беседу с майором Ричмондом?
Мэрион показала ему ключ:
– Он дал мне ключ.
– От вашей двери, разумеется?
– Да.
Моци ответил не сразу:
– От меня вам запираться не придется. Каждый мужчина однажды делает глупость. Я свою уже сделал.
К ним подошел Хадид.
– Завтра в это же время мы будем свободны, – заметил он. – До чего же все-таки трудно сохранять терпение.
– Да, завтра в это время вы будете свободны, – согласился Моци и, снова заложив руки за голову и не обращая больше внимания на своих собеседников, принялся смотреть вдаль.
А внизу во дворе повар Дженкинс и Абу после уборки на кухне и десятиминутного перерыва, вооружившись кистями и ведрами с известью, белили камни, которыми была обнесена лужайка. На горячих камнях известка сохла быстро.
– Показуха – вот как это называется, – ворчал Дженкинс. – Наводят лоск к приезду губернатора.
– Показуха, – повторил Абу с идиотской улыбкой.
– Вот именно, Абби. И губернатор, и высшее армейское начальство дураки, если думают, будто у нас всегда так: каждый камешек выкрашен побелкой, каждая складочка на брюках отутюжена, каждый ствол прочищен, а кастрюли и сковородки на кухне блестят как зеркало. Британская армия всегда славилась показухой. Ручаюсь, что древние британские воины прикладывали к щекам вайду, украшали лошадям хвосты ленточками и до блеска начищали копья, узнав, что в лагерь едет королева… Эй, Хардкасл! – вдруг крикнул он.
Хардкасл, который теперь стал капралом вместо Марча, проходя через двор, бросил в кусты пустую пачку от сигарет.
– Чего тебе, повар?
– А ну подними коробку.
Усмехнувшись, Хардкасл подобрал.
– На верхушке осталось еще несколько листиков, которые ты недостаточно хорошо начистил, – съязвил он, задрав голову и глядя на макушку драконова дерева.
– Я сейчас тебе одно место начищу!
Улыбнувшись и сделав неопределенный жест рукой, Хардкасл удалился в казармы.
– Проклятый ублюдок? – спросил Абу у повара, провожая Хардкасла взглядом.
– Вот именно, Абби. Ты, я вижу, быстро схватываешь. Все они такие. Случайные люди в армии. Так, сброд всякий…, шелуха человеческая. Работать не умеют и не хотят, вот и идут в армию. А то еще от полиции скрываются или обрюхатят девчонку и дают деру. Где же скрыться, как не в армии? Настоящей войны отродясь не видывали. Так…, отбывают воинскую повинность, да еще ноют, ножки им, видите ли, сапогами натирает.
Во двор спустился сержант Бенсон:
– Майор хочет знать, что сегодня на обед.
Дженкинс распрямился и потер под носом испачканным в побелке пальцем.
– Да что вы говорите? Прямо так и " – хочет? – Настроение у Дженкинса было игривое и задиристое. – Картошка с тушенкой и пудинг с инжиром. По-моему, очень сытно. Для такой жары в самый раз.
– Только не очень подходит для приема губернатора. Разве сам не понимаешь?
– Хм… Интересно, солдаты же едят, и ничего…
– Нет, ты уж давай придумай что-нибудь другое – Ну хорошо… А что, если ромштекс, цветная капуста с сырной корочкой, картошечка фри и немного спаржи в масляном соусе? Пойдет? Или быть может, холодный лобстер на закуску, а потом…
– Ну вот что, я спешу… – сказал Бенсон.
– Интересно куда? На этом острове спешить некуда.
– Ладно, повар, кончай препираться.
– Хорошо, хорошо! Пусть будет омлет по-испански, жаркое из телятины и гарнир из бобов и сладкого картофеля. Это все, что я могу предложить. И было бы неплохо знать, на сколько человек готовить.
– Об этом я скажу тебе позже.
– А, понятно… За пять минут до подачи на стол. И при этом все будут стоять у меня над душой и смотреть, как я творю чудеса…
– Именно так, – весело согласился сержант и пошел прочь.
Дженкинс сердито прокашлялся.
– Тоже проклятый ублюдок? – спросил Абу.
