– Турабо, фурабо... – начал Шеприк, но Змей мощным ударом хвоста швырнул его на землю. Меч улетел в заросли бурьяна.
Шеприк, даже не делая попыток встать на ноги, начал заклинание сначала. Змей обвил его двумя кольцами и поднял над землёй.
– Молчи, человечиш-шка! Молчуны долшны молчать! – Кровожаб наслаждался беспомощностью жертвы. – А я долш-шен тебя проклотить!
...Атти всё это время не сидел сложа руки. Он копал как одержимый – откуда только силы взялись! – и довольно быстро выкарабкался из ловушки. Кровожаб шипел совсем рядом, и Атти ринулся на помощь Шеприку, забыв и страх и боль в подвёрнутой ноге. Врёшь, змеюка, не одолеешь! Мы и не с такими справлялись!.. Он споткнулся о твёрдый корень, торчащий из земли, и упал на него, ободрав руки.
Нет, это был не корень! Атти лежал на толстом, подёргивающемся хвосте Кровожаба.
Опять хвост? Великолепно!
– Это дело нам знакомо! – пробормотал он, усаживаясь поудобнее. Поплевав на ладошки, он занёс над головой топорик и принялся деловито отрубать Кровожабу хвост. После первого же удара лезвие топора затупилось о крепкую чешую. Приём, столь успешно опробованный на драконе, на этот раз не сработал.
Атти отшвырнул топорик и побежал вдоль хвоста к голове Змея. Выглянувшая из-за туч луна осветила леденящую кровь картину: Кровожаб держал беспомощного Шеприка вниз головой и готовился проглотить его. В распахнутой пасти жадно трепетал раздвоенный язык, глаза Змея затуманились...
– Эй, пиявка! – крикнул Атти громко и требовательно. – Посмотри на меня! Вот он – орешек! В моей руке! И сейчас я с тобой разделаюсь!
– Врёш-ш-шь! – не поверил Кровожаб.
– Врёт, врёт! – заметался и Крылан. – Он хитрый! Я знаю!
– А ты проверь! – подзадорил Атти.
Кровожаб, не выпуская Молчуна из смертельных объятий, надвинулся на Атти сразу всем телом:
– Кде ореш-шек? Отдай мне! Отдай!
– Меняю орешек на Молчуна! – крикнул Атти.
– С-сокласен! – прошипел Змей, разжимая кольца.
Шеприк упал к ногам Атти, чудом не свернув себе шею.
Кровожаб навис над мальчишками, уставившись на Атти своими жуткими немигающими глазами.
– Отдай ореш-шек! Покаши его! Кде он?
– Вот он, бамбара, чуфара! Забирай! – завопил Атти.
Он широко размахнулся и зашвырнул в открытую пасть Повелителя волшебный мешочек с людоедскими сокровищами. Как хорошо, что он заранее позаботился распустить тесёмку на его горловине. Вот сейчас будет змею сюрприз!
Кровожаб жадно сомкнул челюсти:
– Ну, вот и вс-сё!
Он проглотил мешочек и вдруг болезненно вздёрнул голову в небо, поражённый до глубины своей холодной души:
– Ш-што это? Ак-х-ха!
Сокровища из развязавшегося мешочка густым неостановимым потоком хлынули в его горло. Они были твёрдые и невкусные и их было слишком много даже для такого огромного Змея. Кровожаб извивался, давясь и кашляя:
– Кха!.. Кха-а!.. Кх-ха-а-а-а-а!
Золотые монеты, украшения и драгоценные камни вылетали из его пасти блистающим фейерверком, и он не в силах был справиться с этим губительным для него изобилием.
Атти помог Шеприку подняться на ноги. Они обняли друг друга за плечи и, щедро осыпаемые золотым мерцающим дождём, торжественно и не спеша – теперь уже можно было не торопиться – произнесли заклинание:
Турабо, фурабо, Бамбары, чуфары! Пусть сгинут навеки Гингемовы чары! Пикапу, трикапу, Именем Гуррикапа, В то же мгновение Совершись, ПРЕВРАЩЕНИЕ!
Прозвучало последнее слово...
И в тот же миг Кровожаб взвыл от нестерпимой боли и грянулся о землю всем своим чешуйчатым телом.
И в тот же миг Крылан пискнул где-то в темноте в последний раз и умолк. Возмездие настигло подлого шпиона.
И в тот же миг всё воинство Кровожаба замерло в замешательстве, – и бросилось вдруг врассыпную, и исчезло так стремительно, словно змеи, крысы, пауки и летучие мыши никогда и не собирались вместе.
И в тот же миг всем Жевунам стало ясно, что страшные Гингемовы чары развеялись навсегда. Предсказание Виллины сбылось.
И в тот же миг старый ворон Карлак, дремавший в ветвях Магического Кедра, довольно проворчал: «Молодцы мальчишки! Я знал, что у них всё получится!» И Кедр зашумел в ответ пышной кроной.
И в тот же миг заколдованная деревня осветилась чудесным голубым светом – это тысячи светлячков праздничными фонариками слетались со всего леса туда, где больше не было злого колдовства.
И в тот же миг в том месте, где Шеприк закопал орешек, из-под земли пробился хрустальный родничок. Его светлые струи звенели нежнее самых нежных бубенчиков:
– Динь! Ди-инь! Динь-динь!
