– Командир! Командир! – снаружи послышался перепуганный голос, прежде чем в пещеру влетел мокрый, перемазанный кровью Чегон. Парень тяжело дышал, словно бежал без передышки долгое время.
– Ты откуда здесь? Что случилось? – Мунно вскочил на ноги. Ужасное предчувствие беды захватило его сердце.
– Деревня… на деревню напали…
Время стремительно пролетело, и вот уже деревья сменили одеяние, готовясь к зиме. Простой люд радовался, отмечая сбор урожая уличными представлениями и песнями на городской площади. Наун много времени проводил вне дворца, наблюдая за веселящимся народом.
Образ Кымлан постепенно стирался из памяти и уже не причинял такую острую боль, как прежде, хоть и оставлял в душе печальный шлейф несбывшихся надежд и упущенных возможностей. Время не повернуть вспять, а прошлое не исправить. Пытаясь утопить горе в вине, Наун наконец-то осознал, что слова министра Ёна и старшего брата были правдой: нужно как-то жить дальше. Смириться со случившимся и постараться не оглядываться назад в вечных сожалениях о том, что изменить не в силах даже Небо. Медленно, постепенно жаркое пламя погибшей любви превратилось в тлеющие угли и осыпалось бесформенными хлопьями серого пепла. И только грубый рубец на сердце напоминал о смелой девушке, к которой он испытал первые и столь сильные чувства.
Во дворце полным ходом шел отбор невест для младшего принца. Основная масса претенденток отсеялась, и в последний этап прошли три представительницы знатных семей Когурё. Придворный астроном сопоставил их даты рождения, выяснив, что именно они идеально дополнят огненную энергию принца и принесут равновесие в его жизнь. Лекарь проверил их целомудренность и то, насколько крепким здоровьем они обладают. По традиции, финальный этап проводил сам принц, который должен был подготовить для девушек загадку, и по ответам выбрать ту, кто станет его женой.
Наун не проявлял особого интереса ко всем этим событиям, но и не противился женитьбе, как раньше. Ему просто было все равно. Мысль о том, что скоро ему придется каждую ночь ложиться в постель с чужой женщиной, больше не вызывала протеста – лишь смирение перед неизбежным. После пережитого Науну стало казаться, что его сердце никогда не оживет, какая бы красавица ему ни досталась в жены. Заполнить пустоту в его душе не под силу никому.
Из испытаний, которым подвергла его судьба, Наун вышел другим человеком, будто бы заново родившимся. Он вернулся в зал Совета, снова стал участвовать в обсуждении государственных дел и много времени проводить с министром Ёном. За короткое время из горячего подростка принц превратился во взрослого мужчину. Теперь его суждения стали более хладнокровными и жестокими, и он научился четко и аргументированно отстаивать свои позиции. Министры и Владыка удивленно смотрели на изменившегося принца, отмечая, что эти перемены к лучшему.
Однако советники не знали, что у Науна был свой умысел. Вместе с министром Ёном он искал способы стать сильнее и поквитаться с теми, кто отправил Кымлан на смерть. По совету друга, Наун намеренно сближался с министрами, угощал их ужином и вином и дарил дорогие подарки, постепенно подбираясь к главному политическому противнику Первого министра, Ян Мусику.
Ансоль, которая глаз не смыкала от переживаний за брата во время его траура, теперь забеспокоилась еще сильнее.
– Ты так изменился… – печально говорила она, когда удавалось улучить минуту и поговорить с братом. – Все время с министром Ёном…
– Ты как будто ревнуешь. – Наун улыбался, глядя на сестру, чувствуя, как едва заметно теплеет на душе. – Он мой друг.
– Он хитер, не доверяй ему слишком сильно.
– Не беспокойся, даже если Чанмун преследует свои цели, он мне пока полезен. И я использую его, чтобы достичь желаемого.
Добрые глаза Ансоль наполнялись печалью, и она качала головой, будто не желала слышать от любимого брата столь расчетливые слова. В последнее время они отдалились друг от друга, и Наун видел, как тяжело сестре принять эти изменения. Она пыталась вернуть былую теплоту в их отношениях и старалась вести себя как раньше, но Наун только больше закрывался, как будто воспоминания о Кымлан навсегда отвернули его от Ансоль. Наун знал, что в этом нет ее вины, что ее душа тоже болит из-за погибшей подруги, но ничего не мог с собой поделать.
Однако в его жизни появился человек, который стал занимать некоторую часть мыслей.
Та девчонка из трактира.
После позорного состязания Наун стал встречать ее на улицах столицы, на городской площади, а иногда – в том же трактире. Поначалу внутри него закипала кровь от желания взять реванш. Но повода соревноваться не было, а затевать ссору с женщиной, просто чтобы отыграться за проигрыш, было недостойным поступком для мужчины. Да и незнакомка не стремилась больше задеть его и в последующие встречи вела себя как воспитанная девица, хоть и по-прежнему носила мужской костюм.
