Дерево-призрак полностью

Карен уперлась пятками в пол, пытаясь остановить дочь, но получилось лишь немного затормозить ее движение вперед. Лорен все равно продолжала шагать на месте, ни на секунду не отводя взгляда от двери. Практически в истерике женщина вспомнила рассказ Доктора Сьюза, который Дэвид находил очень смешным: там существа по имени заксы ходили лишь в одном направлении и не умели обходить препятствия. Так мать и дочь и простояли всю ночь: Лорен напирала в сторону двери, а Карен оттесняла ее назад, чувствуя, что силы постепенно покидают ее. Но вдруг девочка резко остановилась и начала валиться на пол на подкосившихся ногах, будто у нее сели батарейки.

– Лорен! – Карен успела подхватить ее. Голова девочки опустилась на грудь, глаза наконец закрылись, дыхание стало глубоким и ровным. Она уснула. Мама аккуратно опустила дочь на пол: та повернулась на левый бок и удобно устроилась, подложив под голову ладони, – прямо как в детстве.

Карен гладила девочку по волосам и наконец дала волю слезам, которые сдерживала все это время. Она знала, что Джо никогда не вернется.

Женщина открыла глаза и с изумлением заметила, что уже ночь. Она уснула на крыльце. Шея болела от жесткого металлического каркаса нейлонового шезлонга.

«Какой странный сон, – подумала Карен, но потом осознала: – Нет, это не сон. Это воспоминание».

Открывшаяся правда об этом событии и обо всем остальном заставила женщину скорчиться от боли, сжимая живот. Джо не изменял ей. Той ночью он ушел не на встречу с любовницей. Он выбежал в ночь, чтобы спасти Лорен, и монстр убил его вместо девочки.

А еще Джо не прекращал платить страховые взносы. Деньги пропали со счета, когда он нарушил правила, – в наказание за то, что они не позволили Лорен умереть, как должны были.

Но из-за каких-то чар, или заклинания, или проклятия Карен поверила лжи, забыла, что Лорен едва не погибла.

«Что с этим городом?» – охнула она.

Почему это происходит? И почему она так неожиданно обо всем вспомнила? Почему воспоминания про лучшую подругу школьных лет и правда про Джо всплыли именно сейчас? Почему Карен казалось, что теперь она может назвать по имени каждую девочку, пропавшую без вести за последние двадцать лет?

Что поменялось?

В доме зазвонил телефон – Карен подскочила от неожиданности. Она встала с шезлонга и потерла виски: голова страшно болела. Как только женщина открыла дверь, Дэвид начал рыдать, как не рыдал никогда прежде.

Карен пробежала мимо настойчиво звенящего телефона, не остановившись.

Миссис Шнайдер окинула взглядом лица собравшихся в ее гостиной: люди смотрели на нее выжидающе. На звонок откликнулись многие – даже больше, чем она рассчитывала. Целых двадцать человек ютились сейчас у женщины на диване или пристроились на подлокотниках кресел,

(мистер Шнайдер такое бы не одобрил, ну уж нет, он бы назвал это хамством)

а те, что помоложе, уселись на полу, скрестив ноги, будто в детском саду.

Никто не разговаривал. В комнате царило настроение сдержанной решимости, чувство, что каждый знает свою миссию и стремится ее исполнить.

Впервые за очень долгое время разум миссис Шнайдер прояснился. Туман больше не обволакивал воспоминания о Джейни и других девочках. Если бы женщина пожелала, то смогла бы назвать по имени каждую девочку, погибшую в течение ее жизни.

Не погибшую. Убитую.

Нет. Даже не убитую. Принесенную в жертву.

Некоторые жили по соседству, и миссис Шнайдер увидела на лицах присутствующих знание, которое те тоже подавляли долгие годы.

Нет, подавляли – неправильное слово. Его скрывали. Это знание скрывали от нас, запрятывали позади других мыслей.

И вот теперь все сокрытое всплыло на поверхность, и миссис Шнайдер знала почему. Это из-за чужаков. Если чужаки уйдут, все станет как прежде.