– Во всяком случае этот кто-то стремительно приближается. Так, что скоро увидим.
Пеш вернул трубу Дэрриану, который тут же вновь припал к окуляру. Черная точка заметно приблизилась, теперь уже оформившись в судно, на котором угадывались как минимум две мачты. Парусов на них видно не было, скорей всего оборваны разбушевавшейся стихией, которая и без них гнала к берегу попавшее в ее власть судно.
Вскоре стало видно, что за штурвалом, да и вообще на всей палубе никого нет.
– Пойдем-ка, уберемся подальше, – в какой-то момент решил Дэрриан, – эта махина явно врежется в берег на бешеной скорости, не хотел бы я, чтобы и в меня что-нибудь прилетело.
Вскоре, поднявшись по вырубленным ступеням на примыкающую к пирсу скалу, Дэрриан с Пешем наблюдали, как терпящее крушение судно разносит в щепки построенный ими причал.
Место для строительства было выбрано там, где довольно большая глубина моря начинается практически сразу у берега, позволяя судам подходить почти вплотную к построенному новенькому деревянному помосту, лишь совсем немного выступающему над водой.
Неизвестное судно, гонимое бешеным ветром, врезалось в берег на такой скорости, что оно, разнеся постройку и упершись килем в берег, поднялось на воткнувшийся в сушу нос. Перевернувшись дальше, корабль уперся в мачты, которые, не выдержав удара, сломались, затем завалился на бок.
Еще до того, как потерпевшее катастрофу судно окончательно остановилось, Дэрриан с Пешем, перепрыгивая через две ступеньки, спешили к вниз.
Погибший на глазах Дэрриана с Пешем огромный корабль, шагов триста в длину и около тридцати пяти шириной, с двумя длиннющими мачтами, сейчас сломанными, причем каждая в нескольких местах, когда-то выглядел как минимум величественно, если не сказать монументально. Даже сейчас, беспомощно лежа на боку, подобно выбросившемуся исполинскому киту, он поражал воображение.
Добежав до отлетевшего в сторону обломка рея, с оставшейся на нем короткой веревкой, Дэрриан невольно остановился, завороженный зрелищем. Застыл на месте и отставший на несколько шагов Пеш. Так они и стояли некоторое время, не в силах заставить себя приблизиться к лежащему на боку кораблю.
Меж тем ураган, выбросивший судно на берег, будто успокоившись тем, что исполнил свое черное дело, стихал прямо на глазах. Прошло совсем немного времени – небо очистилось, со стороны скрытого за прибрежными деревьями поселка засветило солнце, легкий ветерок слегка касался мокрой кожи, холодя тело.
– Ну, что, дружище, – обратился Дэрриан к Пешу, – сходи в деревню, пожалуй. Позови там мужчин покрепче – одним нам с тобой даже вон тот, самый маленький обломок мачты не поднять. Да, и захвати сухой одежды, пожалуйста – я замерз.
За время отсутствия друга Дэрриан обошел корабль, обнаружив сзади большой винт, который не было видно с той стороны, откуда они, вместе с Пешем, подошли к месту катастрофы. «Ого! У него еще и двигатель имеется! – удивленно отметил он про себя, – интересно, какой?»
Попутно подобрав валяющиеся обрывки канатов, да пару небольших кусков плотной ткани неизвестного происхождения, когда-то бывших частью огромных парусов он, наконец, решился, пробравшись через руины бывшей оснастки и надпалубных построек, подойти к телу судна, заглянул в щель между лопнувшими досками палубы – темно, почти ничего невозможно разглядеть.
Попытавшись потянуть на себя ближайший к борту, на котором лежал корабль, люк, Дэрриан не смог сдвинуть его с места – похоже, задраено изнутри, возможно заклинено.
Впрочем, сколько бы не старался он сам, а затем и прибывшие помощники, открыть хоть что-нибудь, не ломая – не удалось. В итоге пришлось выдирать по одной доски палубы.
С трудом оторвав первую, Дэрриан удивленно разглядывал торчащие гвозди, которыми она была прибита – длинные, с обратными зазубринами, подобными бородке рыболовного крючка.
– Я таких никогда не видел! – поделился он наблюдением со стоящими рядом Пешем.
Тот, в ответ, лишь сделал серьезную мину и выразительно кивнул.
Провозившись с первой доской и поняв, почему ее так трудно было оторвать, Дэрриан попробовал вместо этого прорубить лаз своим любимым топором, но быстро убедился в несостоятельности этой идеи – дерево, из которого были напилены неширокие дощечки, толщиной пальца в три, почти не поддавалось его усилиям. Ударив по крайней, от уже оторванной, доске десяток раз, Дэрриан сумел сделать в ее ребре лишь несколько неглубоких засечек. Поняв свою ошибку, он принялся орудовать согнутым, на манер гвоздодера, ломом.
Наконец, изрядно вспотев, Дэрриан сумел проломать достаточной ширины лаз. Вооружившись факелом, он забрался в небольшое помещение, оказавшееся чем-то вроде чулана, набитого запасными частями какого-то сложного механизма, видимо двигателя.
Помещение, в которое удалось проникнуть, оказалось смежным лишь с одним – тем, в котором нашелся приводящий в движение винт корабля агрегат. Дэрриан, на первый взгляд, даже не сумел определить примерный принцип его действия – конструкция не напоминала ничего из того, что ему доводилось встречать раньше.
