Потянулись слишком длинные, как казалось Дэрриану дни и ночи, которые постепенно становились еще более бесконечными: ночью он просто не мог так много спать, днем же было очень трудно дождаться наступления вечера. Такой «растянутый» режим сильно утомлял непривыкшего к нему человека.
Местные жители напротив, только наливались энергией. Ближе к наступлению «Изобилия» их кожа из серо-зеленой стала изумрудной и будто слегка подсвечивалась изнутри. Прожилки вен, примерно таких же, как и у людей, вовсе приобрели яркий, насыщенный оттенок. Волосы вместо соломенного цвета стали черными и, Дэрриан украдкой наблюдал за изменениями тех, кто трудился рядом с ним, как будто более густыми.
Смирившись с тем, что в свой родной мир он вряд ли когда-нибудь попадет, новый гражданин Градни занимался не только наблюдениями, но и осваивал местный быт.
Весь сезон Перводождья он, рука об руку с арьяли, очищал от лиан плодовые растения, собирал вредителей (арьяли не пользовались никакой химией) и делал все другие общественные работы.
Затем, с наступлением Изобилия, Дэрриан добросовестно участвовал в сборе урожая.
Как выяснилось, в Фрумосверде нет персональных участков, на которых каждый трудился бы только для себя. Есть окружающие деревни леса, в которых от зари до зари дружно работает все взрослое население. В подземельях под локуинами есть кладовые, которые в сезон Изобилие наполняются собранными плодами. В то время, когда мужчины занимаются транспортировкой твердого продовольствия, женщины варят из ягод напитки и заполняют ими большие бочки, стоящие в тех же кладовых.
Взаимоотношения с населением у Дэрриана сложились превосходные. Арьяли поначалу потешались над тем, что он от них всех отличался. Позже, увидев его трудолюбивый, спокойный нрав, прониклись к нему симпатией и уважением. Даже иногда жалели его за то, что он не такой как они, но в глаза говорить об этом стеснялись.
Впрочем, трудней всего было не работать вместе со всеми, а пережидать Засуху. Местные, в это время, почти не поднимаясь на поверхность, впадали в спячку. Только молодые семейные пары частенько, желая уединиться, уходили по ночам гулять в лес – в чаще оставались небольшие озерца, которые не полностью пересыхали, и возле них сохранялась какая-то жизнь. При этом они запасались водой, чтобы хватило сил вернуться на утро в деревню.
А на улице действительно стояла жара – такого пекла в своем родном мире, за все прожитые там недолгие двадцать пять лет, Дэрриан не видел. Здесь же у человека хватало сил ранним утром доплестись до какого-нибудь оставшегося «в живых» родника и, постоянно освежаясь в холодной ключевой воде, дожидаться вечера. Только когда солнце садилось и становилось чуточку прохладней, Дэрриан отваживался выйти на открытое место, чтобы вернуться в локуин. Иногда он выбирался на улицу ночью, но опасался уходить далеко от своего жилища.
Чем вы занимаетесь в этот сезон, спросил Дэрриан одного из арьяли, радующегося вернувшимся дождям.
– Да, особо ничем, отдыхаем, радуемся жизни, – отвечал собеседник, – Посмотри, какие мы стали бледные за время засухи. Сейчас нам надо подготовиться к холодам, запастись энергией, прибраться в локуинах, чтобы после спячки не отвлекаться на это, а побыстрей заняться уходом за растениями. Впрочем, можно отправиться в путешествие, некоторые так и делают. Порой уходят довольно далеко, возвращаясь в Фрумосверд только к следующему перводождью.
«А, может, и мне отправиться в дорогу, давно ведь уже об этом думаю, – подумалось Дэрриану, – Схожу-ка к Илгенту, посоветуюсь».
– Вы только посмотрите на него, – возмущался Илгент, – Человек, который прожил в Градни, мире арьяли, всего несколько месяцев собирается по нему путешествовать!
– А что такого? – возражал Дэрриан.
– Ты, правда не понимаешь? А-а-а, наверное, ты думаешь, что если здесь, в Фрумосверде, все гладко и спокойно, то во всем мире так?
– Ну, нет, конечно. Я помню твои рассказы о том, что здесь есть народы, которые еще как воюют. Не забыл и про хищников!
– Вот то-то же! Чего тогда тебе не сидится спокойно?
– Ты же сам говорил, что я не просто так здесь оказался! Я, вроде как, должен что-то там совершить, кого-то уничтожить. К тому же в твоей Книге написано, что мой первый враг уже здесь!
– Во-первых, в Книге не сказано уничтожить, там написано избавить нас от него, а для этого достаточно изгнать, может быть. Во-вторых, это не значит, что за ним надо по всему Градни гоняться!
– А сидеть и ждать, пока на нас нападут еще хуже, ощущаешь себя как тот кролик, который вдруг понял, что его всего лишь на корм удаву купили! К тому же, я уже давно ощущаю в себе непонятную тягу к дороге. Я даже знаю, куда мне шагать, будто карта в голове сама собой появилась.
– Что? Ну-ка объясни, какая еще «катра?» В нашем языке таких слов нет!
