Этим все могло бы и закончиться: публикацией, не получившей широкой огласки. Можно только представить, насколько были обескуражены японские читатели, когда столкнулись с этим скрупулезным сравнением латинского и французского вариантов небольшого отрывка из «Метафизических размышлений». Но Фуко хочет ударить побольнее: он пользуется переизданием «Истории безумия» в издательстве
Две последние страницы бьют наотмашь, целя не только в «Когито и историю безумия», но и в остальные работы Деррида:
Может быть, нужно бы было спросить себя, как такой аккуратный и столь внимательный к тексту автор, как Деррида, мог не только совершить столько упущений, но также произвести столько перемещений, перестановок, подмен? Но может быть, стоит спрашивать себя это в той мере, в какой Деррида в своем прочтении не делает ничего, кроме как возрождает старую добрую традицию. К тому же делает это вполне сознательно. И кажется, что эта верность с полным основанием его морально поддерживает. Во всяком случае, его прочтение несовместимо с мыслью о том, что классические интерпретаторы по невнимательности упустили из виду важность и своебразие пассажа о безумии и сне[617].
Но в одном Фуко выражает согласие с тем, кого стремится раздавить. Классические интерпретаторы стерли все шероховатости этого отрывка из «Метафизических размышлений» не в силу невнимательности или бесцеремонности, а «благодаря системе»:
