Проект вызвал много откликов, по большей части позитивных, по крайней мере в отношении его посылок, и стал предметом обсуждения на многих собраниях. Но одновременно против Деррида организуется настоящая фронда: в начале декабря 1981 года Эммануэль Мартино, выпускник Высшей нормальной школы и специалист по Хайдеггеру, восстает против своего бывшего учителя, выступив с обращением к «товарищам», состоящим из 10 пунктов. Он утверждает, что Деррида под предлогом семинаров по подготовке к агрегации «предается „хитроумной“ вербальной акробатике, лишенной всякой серьезности и философского смысла и к тому же совершенно негодной для того, чтобы подготовить к предстоящему конкурсу на звание агреже, известному своей сложностью». Он также считает, что произведения самого Деррида, являющиеся «чистой литературой и не имеющие никакого отношения ни к философии в целом, ни к истории философии в частности», дают «более чем достаточный обвинительный материал» для всех, кто почитает «нашу доктринальную традицию». С учетом этого он призывает студентов к «сопротивлению»[871]. Первое следствие этого призыва – появление петиции в поддержку Деррида.
Какой бы несуразной ни была эта полемика, она уязвляет Деррида и укрепляет его решение поскорее покинуть Высшую нормальную школу, тем более что проект реформы, которую он попытался начать, вскоре положили в долгий ящик. Теперь ему очень тяжело вести семинар там, где, как он считает, студенты не могут его процитировать или работать в его стиле, если хотят сдать экзамен на агрегацию. «Их даже не нужно предупреждать, они сами об этом знают», а потому защищают себя от любых заразительных жестов. «Итак, я стал чужим самому себе, я
Настоящий удар молнии, который радикально изменит его положение, ждет Деррида в конце года.
После подавления в августе 1968 года «Пражской весны» в Чехословакии сложилась особенно мрачная ситуация. Президент Густав Гусак провел в стране преобразования, сделав из нее самого покорного союзника СССР. В декабре 1976 года запущена петиция под названием «Хартия 77», требующая от правительства соблюдать его собственные обещания в отношении свобод. Среди авторов и первых подписантов хартии драматург и будущий президент Вацлав Гавел, дипломат Иржи Гаек, писатель Павел Когоут и философ Ян Паточка, ученик Гуссерля и Хайдеггера. Несмотря на то что требования хартии были весьма скромными, на головы ее инициаторов сразу же обрушились репрессии. После долгого и жестокого допроса Паточка попал в больницу и умер от кровоизлияния в мозг 13 марта 1977 года.
Образовательный фонд имени Яна Гуса, названный так в память о чешском религиозном реформаторе, сожженном на костре в Констанце в 1415 году за свои еретические взгляды, был создан в 1980 году в Оксфорде группой преподавателей. Они ставили своей целью помощь чехословацким университетам путем организации подпольных лекций и семинаров, доставки запрещенных книг и оказания финансовой поддержки самиздату. Один из основателей фонда – Алан Монтефьоре постоянно ездит из Британии во Францию и обратно. Его жена Катрин Одар, тоже преподаватель философии, вскоре организует французский филиал фонда. Он зарегистрирован 4 августа 1981 года. Известный историк и участник Сопротивления Жан-Пьер Верная избран его председателем, а вице-председателем становится Жак Деррида: его особенно интересуют события в Чехословакии, поскольку он не раз там бывал и о происходящем ему постоянно рассказывают родственники Маргерит по материнской линии.
Организаторы Фонда Яна Гуса не только посылают деньги. Они сами по очереди выезжают на место, хотя и знают, что это довольно рискованное путешествие, требующее соблюдения мер предосторожности. Первые поездки были отмечены инцидентами: их багаж тщательно обыскивали, конфисковывали книги, людей среди ночи отвозили обратно на границу[873]. В воскресенье 26 декабря 1981 года, в день отъезда в Прагу Жака Деррида, ситуация во всем советском блоке несколько более напряженная, чем обычно: меньше двух недель назад генерал Ярузельский объявил в Польше чрезвычайное положение. Маргерит в принципе не против этой поездки, но предпочитает, чтобы он отложил ее до более благоприятного момента. Однако Деррида, у которого и так проблемы с графиком, и слышать не хочет о переносе даты. Предчувствия Маргерит почти сразу подтвердились: в аэропорте Орли, еще до того, как сесть в самолет, у Деррида возникает ощущение, что за ним следят. По прибытии в Прагу сомнений быть не может: он стал объектом постоянного наблюдения, о чем он расскажет позже, как бы шутя, слушателям своего семинара:
