— Этот, что ли, второй драчун, — сварливо спросил у Копцева какой-то штатский с пузом роженицы на девятом месяце.
— А что не так? — сразу огрызнулся я, усаживаясь на стул.
А что, все же сидят!
— Ты почему без разрешения сел? — удивился толстяк. — Для начала потрудись объяснить своё поведение позавчера.
— Константин Николаевич, кто это? — спросил я, кивая на «беременного».
— Толя, веди себя пристойно. Это Вадим Михайлович, представитель Отдела пропаганды ЦК КПСС, — кашлянул тренер.
Ух ты! Вот оно что! Я понимаю, как нелегко сейчас тренеру. Ведь это большой московский начальник, вполне возможно, фигура поважнее, чем глава нашей делегации. С другой стороны — я со своими связями. Заступаться за меня Копцев не будет, но и наезжать тоже.
— Вадим, раз уж мы на «ты»… у меня бой через два часа, если что есть по сути сказать — слушаю, — я и не подумал встать, а к горлу подкатило бешенство.
— Да что он себе позволяет?! — тихо изумился толстяк.
Эх, побагровел-то как! Как бы удар не хватил мужика. Не следят за своим здоровьем, вон животы поотрастили, а меня потом крайним сделают.
— В самом деле, Вадим Михайлович, я через десять минут его отправлю готовиться к бою. Сами знаете, как нам важно побеждать сейчас, — кашлянул Копцев.
— Ну, я вижу, откуда у вас бардак тут! — прошипел Вадим Михайлович. — Что вы позавчера за драку учудили? Почему били членов корейской делегации?
— По лицу мы их били в основном. В целях самозащиты. А что, надо было стоять и ждать, пока они нас покалечат, и мы не сможем выйти на ринг из-за этого? — стараюсь успокоиться, но получается плохо.
— Всё ясно! Ещё один идиотом прикинулся! Ничего, поставлю сегодня вопрос о вашем поведении ребром на заседании комитета! — пухляш, не прощаясь ни с кем, вышел, хлопнув дверью.
— Ещё один? Первый — это ты, что ли? — обратился я к Цзю.
— Ты, Толя, не нервничай, мы ещё позавчера доложили обо всем в Москву. Претензий к вам нет ни в нашем МОКе, ни в Федерации, ни у корейцев. А с ЦК, думаю, сам разберешься, — утешил Копцев.
После этого утреннего разговора я так в себя и не пришёл, а тут ещё Лавров добавил мне «приятных ощущений». Он был главным тренером до Копцева, когда его год назад неожиданно сменили. Ко мне всегда относился ровно, а тут такой наезд. Да я этого негра порву одной левой!
Но после первого раунда, побывав в нокдауне, я уже не был в этом так уверен. Вернее, сначала я отправил туда своего соперника, весь раунд уверенно ведя в поединке и незадолго до его окончания поймав на противоходе соперника прямым в челюсть. После таких вообще не встают, но мой соперник поднялся! Я радостно бросился его добивать, и сам схлопотал по корпусу! Попытался опытно повиснуть на Димусе, но рефери разобрался в ситуации и начал отчет. Пришлось делать вид, что мне все нипочём, хотя я еле держался на ногах. Если бы не перерыв между раундами, могли бы меня и добить!
— Куда ты с открытым забралом! Толя! Соберись! Дыши, дыши, — наперебой советует мне мой угол.
Вся арена, а это семь тысяч зрителей, бурлит, но за кого болеют — непонятно. Когда я пробил в челюсть замбийца, вроде бы зал орал восторженно, а, значит, моё участие в той драке осталось незамеченным. Ясно, что выносить сор из избы сейчас вообще не в интересах корейцев, будут стараться замять конфликт поскорее. И им повезло, что пока идёт отборка, и нет особого зрительского интереса. Но когда для меня в концовке раунда рефери открыл счет, то тоже были слышны возгласы одобрения. Скорее всего, болеют за красивый бокс. И я полон решимости его им показать. Тем более, за минуты отдыха моя дыхалка полностью восстановилась, и сил у меня опять, как и заметил Ираклий, просто дохренища, словно и не было напряженного первого раунда. Арена, кстати, где проходят поединки боксеров, называется «Студенческая арена Джамсила», и принадлежит она Федерации университетского спорта Кореи. Здесь обычно проводятся студенческие спортивные мероприятия.
Второй раунд показал, что я от нокдауна оправился, а вот мой соперник — нет. Он пропускал удар за ударом, но держался, изумляя не только зрителей, но и меня. Ещё и смог разбить мне нос. Не кулаком, правда, а головой, за что и получил справедливое предупреждение от рефери. А меня чуть не снял с боя местный врач! Дядя Миша спас — воткнул две затычки в нос, и кровь перестала капать.
— Не затягивай, а то и в самом деле снимут с боя из-за травмы, — шепнул он мне.
И сразу же в начале третьего раунда я наконец нокаутировал своего, казалось бы, железного соперника. Скупые похвалы тренеров показали, что они ещё не определились, как со мной себя вести. Да плевать!
— Анатолий, с Геннадием Юрьевичем едешь сейчас в Пусан, вас на «Михаиле Шолохове» ждут, — не глядя мне в глаза, произнес Копцев.
— Что, без обеда даже? — удивился наш тренер Машьянов, которого отправляли вместе со мной.
— Гена, ты хоть не начинай! — психанул Копцев.
Я так понял, меня на ковер вызывают из-за утренней нашей стычки с тем пузаном. Зашибись! Делать им нечего, что ли?
Глава 11
Глава 11
