Поэтому мне естественным кажется преемственность политического сыска в России XX века. После окончания кратковременного периода свобод 1917 года и установления групповой, а потом и личной диктатуры большевиков произошло быстрое воссоздание всей старой системы политического сыска. Теперь она обслуживала новый режим, возникший на традиционном фундаменте самовластия, огражденной правом и насилием от контроля общества. Эта система имела глубочайшие корни в самодержавном политическом прошлом, царистском сознании, менталитете народа, не привыкшего к свободе и ответственности. Поэтому после 1917 года стремительно пошло оформление обширного корпуса политических преступлений, которые порой даже по формулировкам и инкриминируемым действиям совпадали с государственными преступлениями по «оскорблению величества» в XVIII веке. Следствием возрождения диктатуры было воссоздание – уже на новом уровне тотальности (но с применением старых приемов политического сыска и даже с использованием специалистов царской охранки) – института тайной полиции, выдвижение особо колоритных его руководителей-палачей, вроде Ежова или Берии, бурное развитие всей жестокой бюрократической технологии «розыска» с применением средневековых пыток, а также практики фактически бессудных (чаще тайных, реже публичных) расправ с явными, потенциальными или мнимыми политическими противниками, со всеми недовольными, а заодно с легионами любителей сплетен, анекдотов, с армиями болтунов и т. д. Всех их принимал в свои владения ГУЛАГ – быстро возрожденная каторга, которая в России была изобретена Петром Великим. Соответственно всему этому быстро возродился в человеке Государственный Страх, расцвело доносительство, начался новый цикл государственного террора. Деспотическая власть всегда и везде тотчас пробуждает демонов политического сыска, и тогда держать в нужнике клочки бумаги «с титулом» становится так же смертельно опасно в 1737 году, как и использовать с этой же целью газету «Правду» двести лет спустя.
Жандармы России. Политический розыск в России, XV–XIX века / Сост. В. С. Измозик. СПб., 2002.
Правёж – наказание должника. Пытка водой. Наказание батогами
Фототипии из книги «Заметки о России, ее коммуникациях с укреплениями и границах, сделанные Эриком Пальмквистом во время последнего королевского посольства к московскому царю в 1674 году». Стокгольм, 1898
Казнь стрельцов в 1698 году
Гравюра. Иллюстрация из книги Иоганна Корба «Дневник путешествия в Московское государство Игнатия Христофора Гвариента, посла императора Леопольда I к царю и великому князю Петру Алексеевичу в 1698, веденный секретарем посольства Иоганном Георгом Корбом». 1700–1701
Неизвестный художник. Портрет царевича Алексея Петровича. XVIII в.
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Якопо Амигони. Портрет Петра I Великого
Национальный музей Швеции, Стокгольм
Вид с востока на Шорскарский погост на Оби
Вид поселения Троицкое на реке Обь в Сибири
Гравюра по рисункам Томаса Кёнигфельса. Иллюстрация к «Выдержкам из описания поездки, сделанной в 1740 году в Березов в Сибири» Жозефа-Никола Делиля, опубликованным в XVIII томе «Всемирной истории путешествий» аббата Прево. 1768
Вид города Осы с восточной стороны
Гравюра по рисунку Томаса Кёнигфельса. Иллюстрация к «Выдержкам из описания поездки, сделанной в 1740 году в Березов в Сибири» Жозефа-Никола Делиля, опубликованным в XVIII томе «Всемирной истории путешествий» аббата Прево. 1768
Вид острога в Березове
Слева соборная церковь Рождества Богородицы, справа церковь, построенная А. Д. Меншиковым. Гравюра по рисунку Томаса Кёнигфельса. Иллюстрация к «Выдержкам из описания поездки, сделанной в 1740 году в Березов в Сибири» Жозефа-Никола Делиля, опубликованным в XVIII томе «Всемирной истории путешествий» аббата Прево. 1768
