– …работа была хорошая. Должен был бы работать в офисе, но у серии J-12 были проблемы с наддувом азота для гашения дуги, и мне большую часть времени приходилось работать на выезде, разбираясь с этим. Конечно, до тех пор, пока проект не закрыли.
Дьюитт знал, что его дело – больше слушать, чем говорить, но знал и то, что в нужный момент нужно поддержать беседу. Тема работы Каспара на Земле, до того как он эмигрировал сюда два года назад, не была в списке приоритетов, но опыт показал, что второстепенных тем не бывает. Узнай побольше о том, где человек работал, что у него в семье, и поймешь его культурный контекст, ценности, то, чему он привержен. Дьюитт понимал, что это не менее полезно, чем съемка карт тоннелей и разведка относительно количества вооруженных людей.
– Это было насчет всей этой ветроэнергетики?
Каспар покачал головой:
– Вся эта штука с ветряными мельницами была глупостью. Ветер то есть, то нет, если у тебя нет запасных источников, то все кончится серьезными проблемами в сети. Приходится поддерживать в рабочем состоянии электростанции на ископаемом топливе, чтобы они были готовы в любой момент подключиться в сеть, на горячую. Нет, это было частью
– Поезда с гравием? Никогда не слышал.
Каспар мрачно усмехнулся.
– Еще бы. Хорошая идея, поэтому ее и не пустили.
– А в чем суть?
– Ты же знаешь, что потребление энергии ночью ниже, чем днем?
Дьюитт отпил пива.
– Конечно.
– Однако электростанции эффективнее всего работают, когда загружены по максимуму постоянно. Возникает нестыковка. Идея была в том, чтобы использовать избыток энергии по ночам, загоняя в гору составы, загруженные гравием. Мы сделали демонстрационный образец в Скалистых. А днем они катятся обратно вниз, преобразуя энергию движения в электрическую через локомотивы и отдавая ее в сеть.
– Это работает?
– Конечно, работает. Всего лишь использование потенциальной энергии.
– Не, это я понял. В смысле, можно ли действительно накопить таким образом заметное количество энергии? Достаточное, чтобы дело того стоило?
– Шутишь? Подыми пару тысяч тонн на пару километров. Это
– Тогда почему это не пропустили?
Каспар пожал плечами:
– По слухам, производители аккумуляторов сделали хорошие пожертвования на нужные избирательные кампании. Не знаю, правда ли это, но через год после того как БПИ закрыло проект поездов с гравием «по соображениям безопасности», производители аккумуляторов получили солидный грант на исследования и разработки.
Похоже, эти воспоминания испортили настроение Каспару, и он сделал хороший глоток из своей бутылки.
– А для меня это кончилось работой на объединении Техасской и Восточной сетей. Что в результате тоже не привело никуда.
Дьюитт наколол на вилку кусок авокадо и принялся жевать его.
– Это и я помню – политика, как и с поездами с гравием, так ведь?
Каспар проглотил кусок тако и покачал головой:
– Тут ты не прав на самом деле. На самом деле раздельные подсети обычно имеют смысл.
– Папа, а можно десерт? – перебил их Игнасио, сын Каспара, сидящий у дальнего края стола.
– Пока нет, мой маленький. Пусть все остальные закончат ужинать.
– Ой.
Дьюитт улыбнулся. Дети все одинаковы. Он снова повернулся к Каспару:
– Правда? Я слышал, что слиянию сопротивлялись законники штатов.
Каспар раздраженно выдохнул.
– Нет, это неправда. Чисто инженерные дела. Смотри, если ты подаешь мощность в одной точке сети, все хорошо и просто, но если приходится подключать мощности переменного тока в разных точках, их нужно фазировать, иначе, если они будут не в фазе, электростанции будут давить друг друга.
Дьюитт кивнул. Пока что это было в пределах его знаний.
– Все это хорошо на стенде с большой медной шиной, но если шина тянется на полконтинента, то будут проблемы.
– Какие проблемы?
– Конечность скорости света, с учетом расстояния от одного генератора до другого. Невозможно идеально фазировать несколько генераторов, и получается, что у тебя, скажем, генератор в Орегоне, который немного не в фазе с генератором в Атланте. И ты начинаешь превращать электроэнергию в тепло. Малую часть, но и она имеет значение.
– Погоди-ка. Ты сказал про скорость света, и я не понял. Это типа «теории относительности»?
– Нет, не настолько сложно. Вот представь.
Каспар расчистил стол перед собой, отодвигая чашки с салатом, тарелки и солонки, к неудовольствию жены и бурной радости троих детей, которые тоже принялись двигать тарелки.
Каспар взял столовые приборы, просыпавшиеся сухарики и кофейные блюдца. Выложил на столе модель электростанций, линий электропередачи и «порции» энергии. Его объяснение длилось минут пять.
К концу его Дьюитт откинулся на спинку стула и поскреб затылок. Часть инженерных выкладок он понял, как ни странно. Еще страннее было то, что на самом деле принцип отдельной электрической сети для Техаса оказался инженерно обоснованным. А «расизм и права штатов», как говорили об этом в «Минуте в Вашингтоне», оказались совершенно ни при чем.
