Державы земные полностью

Загадочное гудение становилось все громче, и корабль начал подниматься. Уже метров на тридцать – нет, на пятьдесят – вверх.

На экране было видно, как с борта корабля падают какие-то маленькие объекты, странно, по диагонали.

Рестиво прищурился. Нет, это не оборудование. Это солдаты – солдаты его страны, – которых выбрасывало с палубы силой антигравитационного двигателя. Падать им было высоко, и он понял, что эти мужчины и женщины наверняка погибли. Стиснул зубы.

Огромный корабль медленно набирал скорость. Камера поворачивалась вверх, следя за ярко освещенным кораблем, уходящим в темное небо. Небольшой катер окатило волной, на мгновение экран потемнел. Камера снова сфокусировалась на уходящем в небо грузовом корабле. Он превратился в яркую точку, и…

Боннер остановил видео и оглядел собравшихся.

– На корабль высадились шестьдесят солдат. Многих членов штурмовой группы сбросило в воду в результате работы антигравитационного двигателя. Мы проанализировали видео и идентифицировали тела – и части тел. Пока что удалось идентифицировать тридцать девять человек, погибших при штурме. Остался двадцать один человек.

– Вероятно, некоторым солдатам удалось попасть внутрь корабля, прежде чем он оказался в вакууме, но этого мы знать не можем. Если кому-то из солдат удалось попасть внутрь, мы не знаем, смогли ли они захватить корабль или экспаты взяли их в плен.

Президент внимательно слушала его, безучастно кивая, но на последней фразе помрачнела.

– Что вы имеете в виду: «не знаем, смогли ли они захватить корабль»? Генерал, вы сказали, цитирую, «некоторые достижения». Это и близко не кажется мне успехом – скорее несоответствием занимаемой должности.

Она жестко поглядела на Боннера.

– Мне необходимо, чтобы это было сделано, вне зависимости от того, кому я это поручу.

Рестиво оцепенел. Он, как и все, смотрел на Боннера.

Четырехзвездочный генерал явно не растерялся от такого выпада. Загадочно. Какой смысл в том, что Боннер показал это видео, рассказал про солдат, которые погибли или попали в плен, представив это как успех, а теперь даже не ответил на прямой выпад? Боннер слишком хорошо разбирается в вашингтонских играх, чтобы…

И Рестиво понял. Боннер позволил президенту подумать, что он прокололся, разозлиться и встревожиться. Давление, ослабление. Если выдать ей сначала хорошие новости, а потом плохие, она забудет о хороших спустя мгновение. У Боннера есть туз в рукаве. Наверняка.

Есть причина тому, что у Боннера на погонах четыре звезды, а у него всего две. Вот эта самая. Таковы здешние правила игры.

И тут Боннер заговорил:

– Да, мэм. Так точно. Я понимаю, что этот штурм – совсем не то, на что мы надеялись.

Он сделал паузу, наращивая напряжение.

– Но были и еще два штурма.

Рестиво улыбнулся про себя. Можно было догадаться.

– Вторая группа также десантировалась на корабль и смогла захватить его, прежде чем экспаты подняли его, – продолжил Боннер. – Учитывая вероятность того, что члены первой группы…

Он кивнул в сторону остановившегося видео.

– …были взяты в плен или захватили корабль, но все равно были обречены на полет к Луне, я дал второй группе разрешение на взлет. Главное: вторая группа достигла успеха. В настоящее время шестьдесят наших солдат летят к Луне.

Он поглядел на президента. Та сияла. Рестиво покачал головой, с завистью и уважением. Боннер провернул все по первому классу.

Да и на улыбку президента стоило посмотреть. Широкая и совершенно искренняя. Надо признать, несмотря на ее вспыльчивый нрав и резкие слова, улыбалась она великолепно. Будто светлее стало. Рестиво понял, не умом, а нутром, почему ее ток-шоу были настолько популярны и почему она ворвалась в политику, словно метеорит. Ее харизма, когда она решала ею воспользоваться, неотразима.

Президент хлопнула ладонями по столу красного дерева.

– Вот такие новости я рада слышать!

Генерал Боннер сдержанно улыбнулся, кивнул и продолжил:

– Есть и другие, мэм.

Рестиво моргнул, в удивлении. Он думал, что у Боннера есть туз в рукаве, но не думал, что два.

– Мы захватили третий корабль, «Синь Сан-Диего», и не только арестовали команду, но и запустили на борт инженеров, которые сейчас разбирают и изучают антигравитационный двигатель.

Улыбка президента Джонсон стала еще ярче, насколько это было возможно, и она откинулась на спинку кресла.

Напряжение спало, и Рестиво видел, что это радует не только его.

До тех пор, пока президент Джонсон не помрачнела и не повернулась к нему:

– А чего достигли вы?

Майк выкрутил газ и понесся по лунной поверхности на транспортере, по борозде, прочерченной килем «Вуки», разрываясь между желанием ехать еще быстрее и необходимостью объезжать обломки – куски оборудования солнечной электростанции и огромные куски киля корабля. Впереди ложбина заканчивалась, упираясь в камни размером с дом. «Вуки»… нигде не было.