– Ладно-ладно… – поднимаю руки в примирительном жесте, и она ловко поправляет мне плохо застегнутую запонку на левой манжете, сухо щелкнув ее неповоротливым золотым суставчиком, и берется за концы висящего на шее галстука. – Я просто хотел предложить остаться и заняться чем-нибудь более интересным…
Под моими пальцами скользит горячая плотная ткань ее платья, мышцы ее спины откликаются на мой порыв, наливаясь силой, делая невидимую мне сейчас ложбинку позвоночника до мурашек соблазнительной.
– Вольф! – она со смехом шлепает меня по руке, но промахивается, отчего хихикать мы принимаемся уже вместе. – Иди уже в машину, нас водитель заждался. И приглашения не забудь!
– Я их положил в твою сумочку, – целую ее невесомо в висок, направляясь к выходу из комнаты. – Вместо твоих сигарет, кстати, и вульгарного мундштука….
– Эй! Так нечестно!
– Зато для здоровья полезно…
– Ага… Сказал курильщик с тридцатилетним стажем… – Мара легко подхватывает висящую на спинке стула переливающуюся блеском сумочку и, негромко цокая каблуками, устремляется вслед за мной.
Вечер пятницы похож на насекомое, пытающееся переплыть вязкую лужицу меда. Все вокруг яркое, сверкает, улицы полны веселых людей, но все вместе это еле движется из-за запруженности улиц. Вот и мы стоим в пробке. Мара, чтобы себя занять, забралась в мой карман с карточками речи, и теперь что-то сосредоточенно подправляет в них огрызком карандаша, мягкий грифель которого наводит меня на мысль, что он скорее всего имеет некое косметическое назначение.
– Тебе не нравится моя речь? – вопросительно поглаживаю ее открытое разрезом колено. Под пальцами мягким лоснящимся бугорком прокатывается короткий, широкий шрам. Лет пять назад, на невероятно скучном барбекю у новых соседей, Мара споткнулась о валявшийся в траве детский пластмассовый бластер и приложилась коленом к раскаленной жаровне. Как раз вовремя, надо сказать. Все тут же вспомнили про жарящееся мясо и успели снять его с решетки в тот момент, когда оно начало подгорать..
– М-м-м… Ну вот послушай… – она прикладывает короткий карандаш к алым губам, – «Программа «Z3X84» изначально задумывалась как эксперимент, предназначенный для людей, страдающих приобретенными фобиями и депрессиями разнообразной этиологии, призванный помочь им справиться с их ментальными и психологическими проблемами путем избавления от воспоминаний о травмирующем факторе, приведшем к появлению у них данных расстройств…»
– И что тебе не нравится?
– На мероприятии будет около трехсот человек. Я имею в виду приглашенных гостей. Из них двадцать как раз ученые и врачи, которые, собственно, и создали эту программу и произвели этот эксперимент… Ну еще можно предположить, что человек тридцать-сорок каким-то отдаленным образом причастные, в некоторой степени, к медицине и психиатрии. Итого человек пятьдесят, в крайнем случае шестьдесят тебя поймут и заинтересуются с первого предложения… А остальные умрут со скуки на середине этой фразы, ничего не поняв, и отправятся дальше пить шампанское и лопать контрабандную икру на халяву. – Мара сосредоточенно морщит нос. – Это светское мероприятие для спонсоров, дорогой, а не научный совет. Тут нужны слова попроще…
– Ты предлагаешь мне просто выйти и сказать, что мы решили посмотреть, что получится, если у относительно здорового человека, имеющего некоторые проблемы с самоопределением, страхами или травмирующими событиями в прошлом стереть всю память о нем самом. Поместить его в искусственно сформированное из ему подобных общество и дать ему возможность развивать отношения с людьми, собственные увлечения с нуля, учиться или работать в любой существующей ныне сфере. А потом вернуть ему изначальную память и посмотреть, что изменилось в нем самом?
– Ну-ну, продолжай… мне уже интересно… – жена разворачивается ко мне всем телом, прижимая мои исчирканные карточки к груди.
– Ушли ли депрессии, фобии, панические атаки, улучшилось ли самосознание…
– И что последующее ежемесячное тестирование подопытных показало?
– За три последующих года у 80% подопытных наблюдаются положительные изменения их состояния… – усмехаюсь я, бросая взгляд в окно и понимая, что за последние четыре минуты мы не сдвинулись ни на метр.
Все так же стоим перед большим, украшенным синими и красными огоньками окном кофейни с кучей уютных кресел и диванчиков внутри. Народу в ней до странного немного, хотя я точно знаю, что это место модное и недорогое, а уж кофе они готовят ну просто восхитительный. И тут в глубине зала я замечаю до боли знакомый безразмерный зеленый жилет с белым значком в виде схематичного открытого глаза в чуть сплюснутом овале.
Такие раздают тестерам, завершившим программу «Z3X84», вернувшим себе память и влившимся обратно в привычную жизнь мира. Нужно это для того, чтобы, во-первых, к ним относились с пониманием в общественных местах. Ведь за полтора года, что они проводят в программе в изолированном мирке, реальность не стоит на месте. И для обратной адаптации нужно время.
