Вики могла отказаться принимать участие в акции против Оливера, узнав, что доброе имя Егора Матвеева опорочено. Она бы не потерпела в партнёрах парня нетрадиционной ориентации, будучи весьма чопорной английской леди, считал он.
Но рассказанная ею правда о всеобщем любимце Олли — верный способ смести его в общественную корзину с мусором.
Ситуация казалось ему тупиковой, а единственный выход — схватиться за голову и убиться об стену. Но тогда выход будет представлять собой вынос тела ногами вперёд. Вариант не вариант.
В это время его взгляд привлёк знакомый тёмный «Кадиллак Эскалейд», который въехав во двор, осветил его светом своих фар.
— Значит, козёл Оливер Твист всё-таки удосужился привезти её домой, — прошипел он колыхающейся тюли. — Ну, давай, сестрёнка, выходи. Или ты там ночевать останешься? Ну да, салон вместительный, но ты же благоразумная! Систер! Вылезай, кому говорю!
— Ты с кем болтаешь? Сам с собой? — вклинился в его яростный шёпот бодрый голос дяди Макса, невесть зачем вылезшего из своей берлоги в полночь, раздавшийся прямо над ухом, а в стекле отразилась его довольная мордаха.
— Нет, — отмахнулся Егор от дяди.
— А я вот часто сам с собой веду беседы, — заметил ему Максим, не обращая внимания на недовольный тон племянника. — Приятно поговорить с умным человеком, знаешь ли.
— Не, Макс, я этим не страдаю.
— И я не страдаю! Я наслаждаюсь! — возвестил он с видом клинического идиота.
Макс присел на диванчик, возложил одну ногу на другую и всем своим видом давал понять, что сейчас был бы крайне счастлив предаться беседе со своим племянничком.
Егор нехотя отклеился от окна и предложил дяде чаю, чтобы и самому немного остыть. Тот согласился, а по ходу того, как племянник заваривал чай, Макс давал свои ценные указания, будто Егор не просто чай заваривал, а устраивал целую чайную церемонию в провинции Китая Фуцзянь, заваривая не обычный индийский байховый чёрный чай, а Тегуаньинь. Егор старался быстрее расправиться с возложенной на себя самим собой миссией и обрывал попытки прорваться к окну, останавливая себя, что там и без него всё обойдётся.
Дядя, наконец-то, получил свою пузатую чашку, вдохнул аромат, пригубил и сморщился.
— Гадость, зачем ты мне чай сделал? Я же не пью чай!
Опешивший племянник сам чуть чашку из рук не выронил, ведь Макс же только что сам его заваривать учил не кофе, а чай. Свои оправдания он тут же выдал дяде, но тот имел свою точку зрения:
— Ты себе должен был заварить чай, а мне кофе. Неужели так сложно запомнить? Ты хоть раз видел, чтобы я давился этой дрянью?
Егор, отнюдь не считавший сей прелестный напиток дрянью, всё же прекрасно помнил о предпочтениях немного избалованного своим положением известного писателя дяди. Но также он прекрасно знал, что он предлагал сделать чай, а никак не кофе. Летающий в облаках дядя согласился, а сам Егор был занят другими мыслями, чтобы дивиться предпочтениям взбалмошного Максима. Он не обратил на это должного внимания. Но Максу хватило, чтобы обидеться и перед тем, как покинуть кухню, гордо возвестить, что на этих выходных Егорка на дачу не приглашён.
Не сказать, чтобы последний обиделся или расстроился, но лёгкий осадок остался.
Но потом его внимание было вновь привлечено «Эскалейдом», призывно светящим дальним светом.
«Они там что, целуются?» мелькнула мысль у шпионящего у окна брата, в голове возник образ высасывающего из сестрёнки душу дементора, роль которого была отведена Оливеру Бассу.
Егор тут же вызвонил сестру и постарался вразумить её идти домой.
Покинув машину, она долго смотрела вслед своему кретину-кавалеру, будто страдала, что их свидание было прервано злым братом, что даже вызвало в душе Егора укол совести, но он в одно мгновение взял себя в руки и напомнил себе, что Оливер Басс — та ещё скотина, просто Ленке об этом пока неизвестно, а когда станет известно, будет поздно. Так что его долг, как правильного брата, защитить наивную сестрёнку.
В коридоре, когда Егор спешил открыть дверь Лене, он наткнулся на не находящего себе места Стаса, которому было отчего-то очень плохо. Он носился туда-сюда, заламывал руки, закатывал глаза, — вёл себя, как беспокойный таракан перед кораблекрушением. Особой причины подобного поведения не наблюдалось, но и легче ему не становилось, он не температурил (что отметало версию о подхваченном ОРЗ), тогда общими усилиями Егора и Лены, они выпросили у Максима успокоительных таблеток и накачали им братишку, который после львиной дозы успокоительных вырубился и продрых до вечера следующего дня, а встав, удостоил всю родню нелицеприятных ругательств, что теперь его войска в какой-то там онлайн игре беспардонно взяты в плен, а он не смог с этим ничего поделать, потому что его «нагло усыпили». Братишка решил, что вся семья в сговоре с его врагами и объявил всем бойкот.
