Они не должны были встретиться, но столкнулись, чтобы больше никогда не забыть друг друга.Любовь, которой не должно было случиться. Ей нет места в их жизни. Они живут в разных городах. Она замужем, он счастливо женат. Он — директор Российского филиала, она — рядовой сотрудник. Она не знала кто он, а он понятия не имел как её зовут… но это любовь.Любовь… для которой нет границ. Любовь… когда нельзя вместе и невозможно врозь. Любовь… ради которой стоит рискнуть всем
Если бы Лера знала, что этот день изменит её жизнь навсегда, она не пошла бы на этот семинар.
Отсиделась бы в номере, а не спустилась в конференц-зал гостиницы. И в Москву бы не полетела. И вообще не устроилась бы медицинским представителем в эту международную фармацевтическую корпорацию.
Стояла бы в аптеке, подменяясь с мамой «два через два», варила бы мужу вдохновенные борщи, получала гроши и моральное удовлетворение от работы и, может быть, была бы счастлива. По-своему.
Но она сделала всё с точностью наоборот.
Лера присела на свободный стул в предпоследнем ряду гудящего, как пчелиный улей, зала и открыла папку с фирменным логотипом компании. Волнительно — всё же первый её семинар. Осмотрелась по сторонам, откинув за спину волосы, — разновозрастный, многочисленный, сплошь женский коллектив. И пластиковые голубые папочки у каждой в руках и на каждом свободном стуле. Внутри — блокнот для записей, ручка и проспекты по новым препаратам.
— Вы не знаете, Ингрид Данн точно приедет? — обратилась к Лере полная женщина лет сорока, отвлекая её от разглядывания буклетов. Женщина сидела через два сиденья. Чтобы Лера её услышала, она слегка наклонилась, прижимая к животу ярко-зелёную кожаную сумку.
Уже тогда, разглядывая эту несуразную сумку цвета разрешающего сигнала светофора, Лере бы сообразить, что это вселенная посылает ей сигнал: «Беги, Лера, беги! Беги именно сейчас!» Но вместо этого Лера стала вспоминать, что Ирина, её соседка по номеру, тоже говорила, что глава дивизиона безрецептурных препаратов неожиданно решила посетить это рядовое сборище специалистов обширного Российского подразделения.
— Да, говорят, ждут, — вежливо улыбнулась Лера коллеге. Она убрала длинный тёмно-каштановый волос, прилипший к лацкану пиджака, вспоминая фото с сайта компании, где коротко стриженая рыжеволосая Ингрид, немолодая и ухоженная, белоснежно улыбалась всем желающим знать её в лицо.
— Ну, это значит надолго, — недовольно сморщилась коллега и полезла в сумку за телефоном. — Вот. Уже ровно, а ещё даже и не думают начинать. Опять просидим здесь до вечера, ни в один магазин не успеем.
И Лера тоже решила убедиться, что начало задерживают, полезла в карман за своим телефоном и именно в этот момент вспомнила, что не закрыла сейф. Вся Лерина жизнь — содержимое собственной сумки: деньги, документы, билет на обратную дорогу, карта Сбербанка — всё осталось «в свободном доступе», как обычно пишут в полицейских протоколах о краже.
Лера оглянулась на распахнутую дверь выхода, потом на сцену, где белел один большой экран по центру и два по сторонам от него — на них транслировалось изображение пока пустой трибуны.
«Успею!» — решила она и сорвалась с места.
Стартанула что было сил по длинному коридору в сторону лифтов.
«Как я могла не закрыть сейф? Как я могла?» — задавала она себе этот риторический вопрос снова и снова, стараясь не сильно стучать тонкими каблуками по полу и доставая ключ от номера, словно это помогло бы ей сократить время. Собственно, брать вещи с собой Лера и не собиралась, чтобы не выглядеть так же глупо, как та тётя, обнимая свою потёртую сумку. Но сейф…
В эту маленькую камеру хранения она всё докладывала и докладывала то ключи от квартиры, то косметичку (сумка целиком не помещалась), то духи — всё, что казалось ей более-менее ценным. Но перед самым выходом, когда замок на дверце забитого под завязку сейфа уже щёлкнул, Лера заметила затяжку на колготках. Пришлось снова его открывать, чтобы достать лак для ногтей.
Потом пока она дула на никак не засыхающую каплю, позвонил муж. С Артёмом они, как повелось у них в последнее время, не столько говорили, сколько ругались. Вернее, Артём высказывал свои претензии, Лера молча слушала, одной рукой стараясь оторвать колготки, прилипшие пятном лака, от кожи и подтянуть повыше по бедру эту наметившуюся стрелку. В общем, Лера так и вышла с телефоном к уху и про сейф, конечно, забыла. Тяжело вздохнула, когда муж на её робкое возражение, что ей пора идти, бросил трубку. Убрала телефон в карман и так, проглотив обиду, и добралась в своих думах до зала.
Лифт блякнул, останавливаясь на этаже.
«Надо же, какая удача!» — прибавила скорости Лера и на всех парах, как опаздывающий поезд, вывернула из-за поворота. Жаль только, что не подала гудок. Иначе эта Анна Каренина, может быть, и не бросилась бы ей под колёса.
Но здесь провидение уже было бессильно — Лера врезалась в грудь совершенно не ожидавшего встретить так свою судьбу мужчины.
В последний момент он даже как-то успел отклониться, но этим сделал себе же хуже. Лера скользнула по его белой рубашке, зацепила полу пиджака, стукнулась о согнутый локоть и, запнувшись то ли об его ногу, то ли о собственную, полетела вниз. И полетела не одна — в уютной компании с его телефоном, который она выбила у мужчины из руки.
