— В женский и смотреть не буду, а остальное мне и так видно. Фрэнк, там сзади тебя телефон.
Фрэнк подтащил к нему телефонный аппарат на длинном шнуре. Отто выбрал один лист из пачки счетов перед ним, и ткнул в напечатанный номер пальцем так, словно таракана раздавил.
Фрэнк, Дортмундер и Стэн наблюдали, пока Отто, постукивая пальцем по столешнице, ждал ответа.
— Здравствуйте, дорогая, говорит Отто Медрик. Дайте-ка мне Гарри. Нет, вам не надо, вы от меня это слышите. Благодарю.
Наступившая пауза была полна ожидания, и наконец Отто, улыбаясь как старый волк завидевший ягненка, застрочил:
— Гарри? Да, это я, да, меня не было, точно во Флориде. Ну, ты же понимаешь, это Флорида. Но мне пришлось вернуться, потому что тут с моим заведением приключилась проблемка. Нет, Гарри, заведение мое, а мой племянник Рафаэль типа присматривает и он… Кто? Я не знаю никакого Майки, Гарри! И дай бог никогда не узнаю. Вот, это и есть симптом, я даже не имел понятия об этом. Какой симптом? Психического заболевания, Гарри! Это ужасно, вся семья в шоке! Не могу рассказать тебе всего, Гарри, потому что и сам не все знаю, но что я знаю точно так это что Рафаэль Медрик в данную минуту находится в суде, где его признают недееспособным и отправляют в желтый дом и одно из доказательств его неспособности, что предъявлено в суде, это вот этот товарный чек от тебя Гарри на тридцать барных стульев.
Гарри? Нет, не думаю. Так, ну это не совсем верно, Гарри. Данный конкретный покупатель был не в себе и мне вторит вся система правосудия штата Нью-Йорк, что покупатель-псих не может самостоятельно совершать сделки, Гарри… Все зависит от тебя, Гарри. У тебя есть выбор: или предъявить иск психу из федеральной дурки или приехать и молча забрать свои стулья.
— Которые все еще в упаковочной пленке, — добавил Дортмундер.
— Спасибо, — сказал ему Медрик и продолжил в трубку: — Которые все еще в упаковочной пленке, Гарри, твоим ребятам легче будет. Сегодня пришлешь кого-нибудь? Ну, я буду тут. Гарри. Нет, я понимаю, ты прав дело есть дело. Приятно слышать твой голос снова, Гарри. — И Медрик попрощался, злобно улыбаясь. — Еще двенадцать таких же ублюдков.
Тут открылась входная дверь.
Все обернулись посмотреть как в зал вошли двое из вышеупомянутых, только эти были скорее из того же племени, но из другого лагеря. Парни Майки, тупоголовые бычки с понтами, в ярких рубашках, глаженных джинсах, ботинках, сшитых на заказ, и с прическами похожими на шоколадный мусс.
— Заведение закрыто, — тут же сообщили они, завидев людей.
— Точно, — ответил им Медрик. — Возвращайтесь в шесть, когда мы откроемся.
Один из бычков встал прямо перед Отто.
— Ты меня не понял, папаша, — это заведение закрыто!
Медрик развел руками.
— Тогда что же вы тут делаете, если оно закрыто?
— Понятия не имею, кто ты такой, папаша…
— Я Отто Медрик, владелец этого бара. Если бы я был твоим папашей, я бы уже убил себя. К счастью, это не так. Пошли вон!
— Эй, ты! — вступил в спор второй, и тут они оба синхронно потянули руки за спину под свои рубашки. Дортмундер спокойно сказал Френку Медрику:
— Там в ящике есть пистолет. Возле коктейльных зонтиков.
— А у меня в руке телефон, — сказал Медрик. — Какой там номер? Девять-один-один?
Как только Фрэнк открыл ящик, в котором Дортмундер так удачно давеча нашел пистолет, оба гостя отступили и вынули руки из-под своих рубашек, однако лица их по-прежнему были мрачными.
— Лучше бы тебе знать во что ты вляпался, — сказал один из них. — Мы позвоним Майки. Еще посмотрим кто кого.
— Уж позвоните, — разрешил им Отто, и как только бычки вышли вон, набрал номер. — Ролло? Это я. Да, я тут, в баре. Да, тут бардак еще тот, но мы все уладим. Можешь открыться в шесть? Хорошо. А те твои приятели, что ты мне рассказывал, из клуба бывших моряков? Ты еще с ними тусуешься? Хорошо. Пусти там слушок, что в честь моего возвращения и того, что ты остаешься на месте этим парням выпивка в баре бесплатно неделю. И еще можешь им сказать, что у них может даже выпасть шанс помахаться как в старые добрые времена. Отлично, Ролло. Жду здесь.
Медрик положил трубку и вернулся к счетам.
— Ну, кто там из ублюдков следующий?
Далеко в Нью-Джерси Майки тоже положил трубку и с недоумением повернулся к своему отцу.
— Какого хрена?
Больше всего в мужчинах бесит тот факт, что они просто до безобразия предсказуемы. Нажимать на нужные кнопки до смешного легко, но к сожалению, каждая такая кнопка обычно снабжена режимом самоликвидации.