Если вы пишете свою первую книгу, вряд ли вы сделаете ее идеальной. Ведь вы и пишете, и учитесь писать одновременно. Шлифовать ее до блеска в течение двадцати лет может оказаться не самой лучшей затеей.
Между усердием и попыткой сделать идеально – большая разница. Усердие вырастает на любви к своему делу и к своему тексту. Автору хочется проявить свою идею как можно более ясно и без искажений. Попытка же сделать идеально, шлифовка до блеска и перфекционизм вырастают из страха. И это – совершенно другие семена.
Страх провалиться, страх быть раскритикованными и отвергнутыми, страх осуждения и разоблачения мешают цели, а если точнее – подменяют ее. Автор уже не думает о том, что он хочет создать нечто и поделиться с другими, он думает о том, как бы гарантированно понравиться.
Если вы только начали писать, возможно, вы захотите поставить совершенно другую цель. А именно: закончить текст. Помочь чему‐то родиться. Но, чтобы это сделать, вам придется излечиться от перфекционизма.
Иногда книгу стоит выпустить раньше, признав ее просто достаточно хорошей. Кое-чему важному вы научитесь, только увидев ее напечатанной и получив отзывы. А еще, издав ее, вы обретете новый статус. А он, в свою очередь, даст вам ускорение продолжать. Мы растем и через отпускание тоже.
Я не знаю, был ли кто‐то из великих на 100 % доволен своим текстом, отдавая его в печать. Посмотрите, например, на это письмо Пушкина Н. И. Гнедичу. Оно написано 29 апреля 1822 г. о поэме «Кавказский пленник»:
