Держись от него подальше полностью

– Еще раз, и уволю! – Я все же не молчу.

– Хорошо. – Она разворачивает ко мне посветлевшее, радостное лицо и надувает щеки. – Блин, прости. Я просто так счастлива!

– Из-за одежды и прически?

Я не могу перестать коситься влево. Мне интересно за Асей наблюдать, чтобы понять, как же много значат какие-то мелочи. Она будто увереннее держит руль: крутит головой по сторонам, все время улыбается. И я очень хочу ее спросить почему, но это будет очередной диалог, а работу с дружбой не мешают.

К черту. Поэтому я открываю ноутбук и возвращаюсь к делам, это привычнее. Ася включает музыку и косится на меня с вопросительным выражением лица.

– Что?

– Музыку вообще можно? – Она чуть хмурится, сводит на переносице брови. И это тоже очень мило.

Подмечаю каждую деталь и вспоминаю себя влюбленным придурком с первого курса, который боялся к Асе даже подойти. А теперь она мой водитель. Самый красивый на свете.

– Только не раздражающую. Не электронщину, не хард-рок. Что-то нейтральное.

– Поняла. – Она расплывается в улыбке и включает на светофоре что-то похожее на блюз.

Одинаковые строчки, занудная музыка, но, кажется, Асе это нравится. Она дергает головой, стучит пальцами по рулю и пару раз порывается подпеть, но осекается, покосившись на меня. Терпеливо жду, когда ее терпению придет конец и я наконец услышу что-то в ее исполнении. Она так рада, что точно не удержится.

– Где будем есть?

Я забиваю в навигатор место и возвращаюсь к работе.

Сергей Васильевич, конечно, гораздо меньше отвлекал. Он водил в совершенной тишине. Молчал, не задавал вопросов, не пританцовывал и не шумел. Не прижимался грудью к рулю, считая секунды красного сигнала светофора. Ася – раздражитель, который хочется рассматривать, как самую яркую елочную игрушку, висящую, чтобы приковывать взгляды. Особенно теперь, когда она чувствует себя как рыба в воде.

– Точно! Ты будто стала себя комфортнее чувствовать, – произношу я вслух и закрываю ноутбук.

От мысли, что я разгадал тайну, из живота поднимается приятное чувство близкой победы, а брюзжащий здравый смысл тоскливо прячет лицо в ладонях.

– Что? – Она отвлекается от дороги, хмурится, потом снова возвращает взгляд к светофорам и знакам.

– Оказалась в своей среде, когда сменила прическу.

– А-а-а. – Она улыбается. – Ну наверное. Я не задумывалась. Я просто скучала по всему – вот и все. Не по розовым волосам. По поиску себя. Есть люди, которые со всем по жизни определились еще лет в семь. А есть те, кто себя ищут. Я однозначно отношусь ко вторым и, когда долго нахожусь в состоянии консервации, как тушенка, начинаю тухнуть. Я всегда любила эксперименты…

И я это в тебе любил. Тимур, ты себя погубишь… А вот и занудный высокопарный голос здравого смысла. Зачем этот пустой треп? Он же просто-напросто вреден!

Кивнув, я снова делаю вид, что работаю, но хочется спросить еще пару вещей. Они вертятся на языке так, что все мысли концентрируются на них, а не в ноутбуке.

– Почему сейчас?

– Не знаю. Ты меня развеселил. Я стала вспоминать, когда в последний раз сама себя считала красивой. Пересмотрела кучу фотоотчетов с квизов. Написала, что приду на игру. Вспомнила, как любила приходить туда каждый раз разной. Решила избавиться от волос, раз мне они так давно не нравятся. Пошла и сделала.

– Значит, это не из-за комплимента?

– Ты не делал мне комплиментов. Комплименты – это другое. Я просто целую неделю ждала, когда ты заговоришь, и, когда ты это сделал, пусть и неловко, у меня словно камень с души упал. Но это странно… Хоть я и думала о тебе все это время, я хотела порадовать себя, а не тебя. Круто?

Ничего не отвечаю, потому что после слов «я и думала о тебе все это время» ничего не слышу.

– Что это? – Лискина сама меня отвлекает. Кивает на золотую медаль, висящую на зеркале заднего вида. – От предыдущего водителя украшение осталось?

– Нет. – Я тянусь и снимаю побрякушку. – Когда коробки перевозил, она выпала. Сергей Васильевич, прежний водитель, сказал, что такое надо хранить на видном месте.

– Это твое? За какие-то математические штуки?

– Нет. – Я смеюсь, а Ася снова смотрит на меня, как на говорящую собаку. Уже второй раз так реагирует на смех.

– Ты смотришь на меня, как на говорящую собаку, – не могу не сказать, это по какой-то причине выше моих сил. Мне вообще слишком хочется… болтать.

– Ты не поверишь, но именно так я и думаю о тебе, когда слышу в твоем исполнении предложения длиннее трех слов.

Мы молчим пару секунд, а потом хохочем. В машине тут же становится теплее.

Ася паркуется у ресторанчика и присвистывает:

– Прикольно. Любишь здоровую еду?

– Люблю, – отвечаю, выйдя из машины, и дергаюсь, чтобы помочь Асе, но она справляется сама.

– Я же твой водитель, а не наоборот. – Она машет рукой, закрывает автомобиль и первая идет к ресторану.

Ася умело вживается в роль, и это смотрится комично, но она совершенно точно верит в то, что делает. Заходит первой, просит хостес о столике на двоих в тихом месте – хоть я и не уточнял, где и как люблю сидеть, – и смело шагает вперед.