Ей было любопытно, и она согласилась переговорить с иностранцем. Они отошли в сторонку. Хихикающие стервы наблюдали за ними. Друзья и приятели Дианы тоже толпились неподалеку. Музыка заглушала отдельные слова, но было слышно, как брюнет что-то неразборчиво сказал по-английски, улыбаясь Диане. Его дружок хотел было перевести, но Диана оборвала его резким окриком. Как раз в этот момент ди-джей решил отдохнуть, и музыка стихла. Английский язык Дианы звучал совершенно и звучно:
- Тебе дали неверную информацию обо мне, и я оторву тебе яйца, если ты не скажешь, кто это сделал!
По залу прокатились смешки и возмущенные вопли. Кто-то просил дать перевод, кто-то бросился на выручку Диане, братья уже тянули руки к наглому иностранцу. Но Диана всегда справлялась сама со своими проблемами. Одной рукой она вылила содержимое бокала на приятеля брюнета, второй схватила за лохмы его самого, да так крепко, что у того брызнули слезы из глаз. Он только и повторял на английском:
- Фак, фак, фак!
- Ругаться в общественном месте – верх бескультурья! – Диана по-английски наставляла его на путь истинный. – Ну, я жду! Имена, явки, пароли! Кто тебе сказал про меня эту чушь? Ну же, отвечай!
Товарищ хотел прийти на помощь извивающемуся брюнету, но Амир с Йоником уже подоспели и крепко держали его. Иностранец колебался, будто решал, стоит ли рассказывать ей правду, но, видя, что сопротивление бесполезно, кивнул в сторону двух девиц, замерших от ужаса.
- Они? – удивилась Диана. – Да я их знать не знаю! Что за размалеванные куклы?
Кто-то жарко зашептал ей в ухо, чьи это подружки. Тогда Диана понимающе улыбнулась. Ее улыбка не предвещала ничего хорошего. Эмиль уже спешил увести свою кралю отсюда, зная, чем грозит ей дальнейшее промедление. Фил тоже пробирался к подружке, чтобы задать ей хорошенькую трепку. Оба не успели. Толпа как по команде расступилась. Диана оказалась рядом с двумя идиотками, напустившими на себя невинный и одновременно вызывающий вид.
- Привет, птички. Что-то вы не то пропели! За это можно и крылышек лишиться, знаете?
Все это она машинально произнесла по-английски. И этот факт сразил девиц наповал, так же как и большинство окружающих. Акцент у Дианы отсутствовал полностью, зато была непринужденность речи и поразительное хладнокровие. Девушки переглянулись с явным испугом. Диана засмеялась и повторила по-русски. При этом ее взгляд стал еще более невозмутимым, а губы презрительно сжались в узкую линию.
- Пошли! – подоспевший Фил потянул свою подружку прочь, зная, на что способна Диана в гневе.
Вторая девица, сообразив, что остается в одиночестве, резко развернулась и чуть не бегом кинулась к выходу.
- Ты куда?! Мы же не договорили! – окликнула Диана.
Она огляделась и быстро стащила со стены длинный жгут, на котором болтались звездочки и ангелочки – украшения.
Клуб наполнился ровным гулом, как пчелиный рой. Диана ловко сделала петлю и бросила лассо. В Америке она дружила не только с голливудскими звездами, но и с ковбоями. И это не прошло даром! Мгновение, и петля обвила шею беглянки, скользнула ниже, ниже и – в зале взвился общий вздох! – затянулась на ногах. Девица смачно плюхнулась физиономией между ног какого-то мужика, сидевшего за барной стойкой. Мужик довольно хрюкнул. Публика взорвалась хохотом.
Диана задумчиво произнесла:
- Ну и кто тут из нас шлюха?!
- Черт! – пробрался, наконец, к ней Эмиль. – Что ты вытворяешь?! Не успела появиться, и…
- Ди-Ди! Ди-Ди! – скандировал зал, перебивая его. – Дерзкая вернулась! Да здравствует Диана!
Эмиль схватился за голову. Вернулась его погибель. Он ничего не мог с собой поделать, он даже не подошел, чтобы помочь своей девушке встать, просто напрочь забыв о ней.
Фил судорожно размышлял, как бы избавиться от подружки, и проводить Диану домой.
С другого конца зала за Дианой наблюдал, пожирая ее глазами, лоханувшийся иностранец. А она веселилась от души, наслаждаясь поднятым переполохом. И все бы хорошо, вот только отношение Эмиля смущало ее. Да еще напрягала предстоящая встреча с отцом. Адам был счастлив видеть дочь. Сознание вины не отпускало его с тех пор, как он оставил ее в США, взяв слово с Черного Апельсина не упоминать о его присутствии. Он даже зачастил в церковь, где отчаянно молился и дал что-то вроде клятвы или обета, что перестанет играть в казино. Однако это было слишком тяжело для него, и мало-помалу Адам снова стал желанным гостем самых крутых казино.
Диана вернулась, с ней все в порядке. Но что-то в ее взгляде заставляло его задуматься. Будто бы она знала или подозревала о чем-то таком… нелицеприятном… Адам прогонял эти мысли, но то и дело натыкался на взгляд дочери – холодный, полный разочарования взгляд. Он не понимал, в чем дело, а спросить не смел. Боялся разрушить иллюзию спокойствия, душевного тепла, семейного счастья.
Нет и не было никакого семейного счастья!
