А снег все сыпал и сыпал, словно соль на раны. Она думала, что вот-вот упадет от усталости и бессонных ночей, ей нужен перерыв, но машин слишком много, а ее сменщик запаздывает, и начальство просто не отпустит ее с рабочего места. Еле передвигаясь, Диана поплелась к белому лимузину «линкольн». Вот громадина, машинально пронеслось в голове, просто бесконечный какой-то! С трудом отыскав бензобак, она приладила пистолет и увидела, как открывается задняя дверь. Будто в замедленной киносъемке, Диана смотрела, как на землю ступают ноги в дорогих безупречно чистых ботинках, а потом появляется человек в белой шубе до пят. Он повернулся к ней лицом, но Диана словно боялась поднять глаза, посмотреть на незнакомца.
Между ними два шага и снег, снег, снег…
- Здравствуй, ангел мой!
Мгновения хватило Диане, чтобы охватить взглядом его мощную фигуру, мощную золотую цепь на груди, эксклюзивный костюм, новую прическу, сияющие драгоценностями пальцы. Это неважно, это мелочи, Диана жадно вглядывалась в лицо, в любимые глаза. Ночная тьма поглотила ее, очаровывая и маня.
- Диана, я приехал за тобой, как обещал! Я вернулся, любимая моя!
- О, Джим!
Она готова броситься в его распахнутые объятья, но замерла вдруг на месте, словно испуганная лань, застигнутая охотником. Диана вспомнила, как выглядит – огромный красный мешковатый комбинезон, скрывающий ее точеную фигурку, кепка до бровей, мешки под глазами. Неухоженные руки, познавшие тяжкий труд. Безнадега во взгляде.
- О, нет, Джим, нет, - она отступила от него, закрыв лицо ладонями.
Джим лишь на миг растерялся, но потом понял все. Схватил ее за руки, с бесконечной нежностью поцеловал каждый пальчик, каждую впадинку на ее ладонях.
- Посмотри на меня, это я, твой Джим! Да, я изменился… и ты тоже.… Но милая, я люблю тебя, как и прежде! Не стоит стесняться своего вида…
Ее опрокинутое лицо было мокрым от слез, Джим собирал губами эту горечь, в душе клянясь, что больше никогда в жизни не станет причиной ее печали, никогда не допустит, чтобы она так страдала!
Они смотрели друг другу в глаза, в душу, и без слов понимали, что время пришло. Время любить. Время открыть свое счастье. А вокруг гудели машины, глазели любопытные из окон, суетился народ. Кружились снежные хлопья, заслоняя собой, небосклон и звезды, и луну, и весь белый свет был усыпан снегом, как сахарной пудрой новогодний торт.
Джим повез жену в самый роскошный отель, осыпал подарками и поцелуями. После бурной ночи любви Диана опомнилась только под утро. Не замечая слез, катящихся по щекам, она тихо сказала:
- Я не могу улететь с тобой, Джимми…
- Как так? – не понял он. – Ты хочешь, чтобы мы жили здесь?
- Нет.
- А где тогда? На Ямайке? – довольно улыбнулся он. - В принципе, там тоже здорово, но…
Он приподнялся на локте и только тут заметил, что она плачет.
- Что с тобой, родная? – нежно произнес Джим, вытирая ее слезы.
Диана отвела взгляд. Она могла бы соврать или смолчать, но жить с любимым, зная, что предала его, было не по ней! Между ними не должно быть никаких тайн!
Диана рассказала мужу обо всем. Теперь уже он – битый жизнью, сильный молодой мужчина едва сдерживал рыдания. Так больно было ему за нее, так невыносимо горько…
- Это еще не все, - охрипшим голосом сказала Диана, - я ношу ребенка Эмиля, и… и аборт делать не буду!
Джим не сразу осознал эти слова. Когда же смысл дошел до него, от отчаяния Джиму хотелось рвать и метать. Не думая, что творит, он схватил бутылку шампанского и запулил в стену. Диана с рыданиями выскочила из номера. Джим бросился следом.
Они оказались в лифте наедине.
- Милая! Солнышко! – Джим упал на колени. – Я просто в шоке, извини! Я не смог удержаться! Напугал тебя, да? Ну, прости, прости меня, глупца, родная… Ты не виновата! Ни в чем!
Она ревела, всхлипывая, говорила, что ничего не выйдет, теперь он никогда не простит ее…
Обняв ее колени, запрокинув голову и глядя прямо в любимые глаза, Джим убеждал ее в обратном. Не нужно никакого прощения, если они любят друг друга. Его гневная вспышка ничего не значит!
- Я просто слишком сильно люблю тебя, мне так больно было слышать о твоих страданиях! Все наладится, Ди!
- Нет, нет, родной, все упущено, все слишком запутанно… - горькие слезы устилали ее глаза.
- Это наш ребенок! – твердо закончил за нее Джим. – Мы забудем все плохое, мы будем счастливы!
Она хотела бы верить в это, но не могла. Муки совести терзали ее, Диана казнилась так, будто сама была причиной всех бед, свалившихся на нее.
- Я словно проклята! Приношу только несчастья, и себе, и другим!
- Это не так! Я без тебя умру! Ты нужна мне, ты – мое счастье! Я живу лишь затем, чтобы любить тебя! Только тебя, родная!
- Но я изменила тебе, у меня будет ребенок от другого мужчины, и ты не сможешь забыть об этом никогда!
Джиму пришлось рассказать ей о девушке с Барбадоса, чтобы снять с Дианы тяжкую ношу вины. Он тоже не святой! Диана страшно побледнела, услышав о его измене.
