Диану не остановить. Если запрещать, контролировать, будет только хуже. Даже будучи малышкой, она не выносила ни малейшего давления, обо всем имела свое собственное мнение и высказывала его безапелляционно. Делала, что хотела. Говорила, что думала. Огромное состояние отца позволяло ей делать это совершенно безболезненно. Мало находилось людей, готовых спорить с Дианой. Своевольная девчонка с буйным темпераментом в любой момент могла превратиться в дикую фурию. Однако ее завораживали поэзия и чужие языки, и музыка, и эта способность тонко чувствовать любую красоту, красоту во всем, смягчала дерзкую сущность Дианы, сглаживала острые углы еще юношеского максимализма. Куда проще позволить ей самой распоряжаться своей жизнью, и стараться быть рядом, уберечь, предотвратить беду.
- Значит, так, оставайся здесь, - решил Амир и кивнул брату на «мазду» Дианы.
Йоник оперся на капот авто и, уставившись в звездное небо, стал едва слышно бормотать какой-то речитатив. Друзья понимающе переглянулись. Когда они скрылись из виду, Йоник, как настоящий рэпер, прибавил громкость, и на автостоянке зазвучало: «Дерзкая Диана, как же ты упряма! Как же ты упряма, дерзкая Диана! Как наносишь раны, Дерзкая Диана! Всех уже достала ядреная Диана!»
На залитой неоновыми огнями набережной, рэп-музыка грохотала еще громче, толпа парней окружала дикого ангела, будто взяв в плен. Однако все было наоборот – это золотоволосый ангел в белых одеждах пленил их. Без оружия и без малейших усилий. Диана просто улыбалась, и ямочка на ее щеке манила сильней, чем сокровищницы царей, а малахитовый блеск глаз светил ярче звезд. И смех звенел нежным, рождественским колокольчиком, отзываясь в сердцах. Диана купалась в мужском внимании, словно качаясь на волнах, наслаждаясь каждым восхищенным взглядом, каждым вздохом. Она острила, смеялась чужим шуткам, стреляла глазками, предвкушала гонку, скорость, азарт и всем существом чувствовала всепобеждающую силу жизни. Казалось, будто в ее жилах не кровь бежит, а бурлит река страсти. Обыденность – только этого боялась Диана. Остальное вызывало трепет, ужас пополам с восхищением, жгучее желание попробовать все, испытать на прочность себя и этот мир. Краем глаза Диана заметила брата и скорчила недовольную гримасу. Ну вот, только расслабилась среди друзей и школьных приятелей, как снова предстоит выслушивать занудство. Сейчас он опять станет отговаривать ее от участия в гонках! Но Амир на удивление повел себя, как истинный джентльмен. Проникнув в самую гущу толпы, состоящую из почитателей Дианы, брат наградил ее демонстративным поцелуем, вызвав у многих прилив зависти. К бархатной щечке красотки мечтал прикоснуться каждый второй. А то и каждый первый!
- Все в порядке? – осведомился Амир, холодно разглядывая смазливых приятелей сестры.
- О да, - Диана расхохоталась, такой воинственный и настороженный вид был у брата.
Амир, не поняв причин ее смеха, улыбнулся в ответ, и резкие черты красивого, будто выточенного из мрамора лица, смягчились. Если бы их не связывало кровное родство, его и Диану можно было бы назвать сногсшибательной парой. Жгучий высокий брюнет с шикарной мускулатурой, сексуальным ртом и проникновенными бархатно-черными глазами многих девушек заставлял краснеть от желания. Диана шла навстречу тем, кто осмеливался попросить знакомства с ним, и сводила брата то с одной, то с другой. Из детей Амир был самым старшим в семье, ему уже исполнилось 25. Быть может, солидный счет в банке и связи сделали его слишком уязвимым. Завидный жених в глубине души опасался охотниц за богатством. И удовлетворялся скоротечными романами – раз, два и готово. Очень удобно, как фаст-фуд. Никаких обязательств, никаких привязанностей, – да здравствует, свобода! Странно, но все ее братья несчастны в любви, думала Диана. Йонику не везет, вечно попадаются бестолковые гусыни! Амир сам никого не подпускает близко к сердцу. А Эмиль… Эмиль – младший из братьев, избалованный и немного инфантильный восемнадцатилетний красавчик! Старше Дианы на год и младше Йоника на три года. Упрямец и тот еще задира. Стоило Диане вспомнить о нем, и взгляд уперся в знакомую фигуру. Эмиль бродил между машин, упрямо сжав губы, словно выискивая кого-то. Диана хотела окликнуть его, но тут их глаза встретились, и она внезапно вздрогнула – столько тоски и какой-то отчаянной, злой бравады было во взгляде Эмиля.
