- Ты мне за это еще ответишь! - сквозь зубы шипела Анна, как ядовитая змея, со слезами на глазах отступая, ее трясло неимоверно.
- Да пошла ты, - парировала Диана, - кикимора болотная! Корчишь тут из себя чиксу гламурную! Тоже мне нашлась тут цаца, ни рожи, ни кожи, а все туда же! Имей в виду, посмеешь строить козни против меня либо репутацию мою подсерать, я тебя найду, и тогда пеняй на себя! Пощады тебе не будет! А теперь, вали, давай! Пошла вон из класса!
Учителя вместе с директором школы, подоспевшие на выручку и готовые любыми действиями прекратить безобразие, замерли в дверях. Только головы торчали, словно театр марионеток. И рты у голов были открыты, а глаза навыкате от изумления. Кое-как марионетки пришли в себя и даже стали делать какие-то замечания, отдавать распоряжения. Но их никто не слушал. Диана торопливо подорвалась, видя, что Анна не собирается покидать класс, схватила ее за шею и вытолкала в проем коридора.
- Вот и все, театр окончен! - захлопала в ладоши Диана. - Теперь можем начинать урок, - разрешила она, усаживаясь за свою парту…
…Вернувшись из школы, Диана бегом преодолела двор, шарахнула входной дверью и, взлетев по лестнице, укрылась в своей комнате. Наконец-то она одна! Не хотелось никого видеть и слышать, все внутри клокотало от ярости! Даже недавняя стычка с Боржоми и очередная собственная победа в словесном поединке не принесли особой радости. Достали все до чертиков! И эта история с видеозаписью просто добила – как будто мало ей завистников! Сплетни теперь возросли просто до немыслимых размеров. Казалось, по всем школьным закоулкам только и шепчутся о них с Эмилем, придумывая невероятные подробности и смакуя детали. При мысли об этом Диана начинало подташнивать. Скорее бы закончить школу и никогда не видеть больше мерзопакостных физиономий сплетниц и лживых сочувствующих улыбочек! От злости она не сразу заметила, какой кавардак творится в комнате. А когда обвела взглядом свое жилище, ярость возросла в десятки раз. Занавески порваны, учебники разбросаны, и всюду валяются вырванные страницы, вся косметика выпотрошена… а на постели… черт подери! – кучка дерьма!
Диана замерла на секунду, а потом рванула прочь из спальни, на поиски виновника. Ну, сейчас он у нее попляшет! Сейчас она как следует оторвется, по полной программе! Выместит свой гнев на этом маленьком засранце! Преступник нашелся, где и ожидала Диана – в комнате хозяина – Йоника. Как ни в чем не бывало, замечательной красоты котяра сидел на кушетке и вылизывал роскошную шерстку. При виде девушки он как-то по-человечески съежился, будто понимая, зачем она явилась.
- Ну, привет, Красавчик, - произнесла она голосом, не сулившим коту ничего хорошего.
Справедливости ради надо заметить, что Диана много раз пыталась подружиться с любимчиком брата. Йоник повсюду таскал животину с собой, выкормил его сам молочком из бутылочки, нянчился с ним, будто с малым дитем. Кот отвечал ему тем же, ластясь к хозяину и выполняя нехитрые трюки – прыгал на колени по зову, коротко мявкал на команду «голос». Был и вправду смышлен, но отчего-то невзлюбил Диану. При любом удобном случае Красавчик норовил проникнуть в ее комнату и напакостить! Если же Диана оставляла в гостиной сумку, то могла распрощаться с ее содержимом – кот грыз косметику, закатывал глубоко под диван или кресла ключи, портил тетради.
Диана пыталась наладить отношения, подкармливая Красавчика вкусным и норовя почесать ему за ушком. Но тот, принимая подарки, оставался шкодой. Сегодня ему не повезло. Диана была слишком зла, чтобы спускать подобное с рук. Точнее, с лап! Подхватив кота, она зашла в ванную к брату, взяла машинку для стрижки и, крепко спеленав хулигана, чтобы не царапался, аккуратно его побрила, оставив только «шапку» на голове и «сапожки» на лапах.
- Теперь ты не Красавчик, - удовлетворенно проговорила Диана, выпуская кота на свободу, - теперь ты настоящий уродец.
Тот несмело мяукнул, словно понимал, о чем речь.
Диана вышла, навела порядок в комнате, а когда вернулся Йоник, направилась посмотреть его реакцию. Она тихонько встала у двери, не выдавая себя. Выражение лица у брата было непередаваемым. Ужас, жалость, понимание – все смешалось в его глазах. Он наверняка догадывался, кто проделал такое с его любимцем, и понимал, за что.
- Эх ты, бедняга, - проговорил Йоник, гладя на лысое тельце.
