Слезы ручьем капали на письмо. Диана скомкала его, запульнула в камин и взбежала по лестнице к себе в комнату. Никогда в жизни ей не было так больно, как сейчас. Она бросилась на кровать и долго плакала, мучительно всхлипывая. Вновь и вновь в голове всплывали строчки письма. Каждое слово ударяло в самое сердце. Братья барабанили в дверь, пытаясь прорваться к ней, хоть немного успокоить, но Диана не реагировала. Ей было безумно стыдно и перед ними, и перед самой собой. Но особенно – перед Майклом! Он – ее идол, тот, к кому стремилась ее душа. Тот, кому она доверяла безоговорочно, и кто, казалось, читает ее мысли, поет песни, созвучные ее сердечному ритму, - предал ее. Рыдая, она на ощупь схватила с прикроватного столика лампу и со всей силы запулила ее в зеркало напротив постели. Раздался звон. Никогда больше это чертово стекло не отразит ее – страшную, никчемную дуру!
А пока его сестра страдала, Эмиль торжествовал победу. Вместе с братьями он немного потусил у нее под дверью, убедился, что действительность превзошла все ожидания – Диана, всегда такая сильная, сдержанная, не дающая себя в обиду, ревела! Эмиль мысленно потирал руки. Стараясь скрыть ликование, он спустился по лестнице, вышел во двор и только тут, вдали от чужих глаз, позволил себе радоваться от души. Пройдясь колесом по свежескошенной траве, Эмиль прямо в одежде бухнулся в бассейн.
До поздней ночи Диана не выходила из комнаты, не желая никого видеть и не с кем обсуждать случившееся. Дождавшись, пока все уснут, она выскользнула на террасу и тут, устроившись в кресле-качалке, долго смотрела в звездное небо. Она устала плакать, да и не в ее характере было бесконечно лить слезы и жалеть себя. Включился здравый смысл. Холодно и беспощадно Диана еще раз взвесила каждое слово письма, которое навсегда врезалось ей в память. И чем больше она думала об этих жестоких строчках, тем больше убеждалась, что Майкл не мог так написать. Даже если он на самом деле счел ее пустышкой и дурнушкой, ему бы и в голову не пришло использовать те выражения, что были в письме! Майкл – добрый, отзывчивый человек, и он бы никогда не обидел девушку оскорбительным тоном, не стал бы пренебрежительно и так свысока отзываться о незнакомке, тем более о незнакомке, которая так сильно любит его. Диана вовсе не утешала себя такими предположениями. Это была всего-навсего логика. Ну не мог написать подобное мужчина ее мечты, ласковый и веселый, душевный и тонко чувствующий, любящий животных, детей. Нет, нет и еще раз нет! Как она могла поверить хоть на миг, что Майкл способен на такое?! Скорее всего, это какое-то нелепое недоразумение. Или? Неожиданная догадка пришла ей в голову. Вероятно, кто-то из его окружения, завистник или недруг, каковых у Майкла полным-полно, подделал ответ. Ведь она не знает его подчерка, и любой мог написать за него. Зачем? Да просто от злобы, зависти, просто выплеснуть свой собственный негатив…
Утром она включила телек и как раз попала на новости, в которых сообщалось, что «Майкл Джексон отвергает обвинения! Майкл заявил, что не признает себя виновным ни по одному из десяти пунктов обвинений, которые предъявил ему судья округа Санта-Барбара, штат Калифорния, США. Он отверг обвинения в преступном заговоре и развратных действиях…».
Диана приникла к экрану, печально вглядываясь в лицо кумира. Его взгляд был полон горечи и грусти. Он был словно отражением ее глаз. Они одинаково чувствовали, мыслили. Диана в очередной раз убедилась в этом. Она перевела взгляд на письмо, все еще комком валяющееся в глубине камина. Подошла и решительно подожгла его. Пусть от этой мерзости и следа не останется в доме! Глядя, как скукоживается, чернея, бумага, Диана вдруг ощутила, что какая-то часть ее души тоже обратилась в пепел. Нет, она по-прежнему любит Майкла, она не может иначе, да и не хочет. Но что-то сломалось в ней. Об этом Диана написала в своем дневнике уже поздно вечером: «
Она уснула в обнимку с дневником, умиротворенная.
