Он посмотрел на женщину, лежавшую рядом, на ее светлые волосы, разбросанные по подушке, очень смутно вспоминая о том, как гладил их пальцами.
Не открывая глаз, Онести перевернулась на другой бок. Тень от густых ресниц упала на безупречные черты лица. Нос уткнулся в простыню, а в уголках губ появился намек на улыбку. Неожиданно она глубоко вздохнула, нахмурилась и быстро поднялась с постели. Джесс успел увидеть лишь обнаженную спину и правую половинку белых ягодиц. Схватив с постели одеяло, Онести прикрыла им наготу и посмотрела на Джесса широко раскрытыми глазами, в которых, подобно разыгравшемуся на море шторму, бушевала самая настоящая ярость.
– Очнитесь же наконец!
– Вы ждете кого-то еще?
– О Боже мой! – прошептала Онести. – Черт побери!
Затуманенными глазами Джесс смотрел, как Онести натягивает через голову сорочку и влезает в черные трусики. Взгляд его упал на валявшийся рядом с кроватью красный корсет. Он никак не мог вспомнить, сняла ли его Онести сама или все же с его помощью.
Наверное, все-таки это сделал он... Впрочем, уверенности у Джесса не было. Так... Надо припомнить все по порядку...
Итак, он очень хорошо помнил нежные и одновременно горячие поцелуи, которыми они обменялись. Потом его громкий смех сменился страстным стоном. Это Онести выплеснула ему на грудь стакан виски...
Затем все смешалось. Он помнил лишь лихорадочное дыхание партнерши и свое непреодолимое желание обладать ею. Последнее, что запало в память, – это то, как он взбирался на Онести, стараясь успеть проникнуть в ее тело до оргазма.
А дальше... Дальше был полный провал...
– Что?.. – прошептал Джесс.
Он не смог продолжить, ибо пересохшие губы отказывались повиноваться. Взяв стоявший на столе недопитый стакан виски, Джесс залпом осушил его и только тогда почувствовал, что снова в состоянии говорить.
– Что произошло ночью?
Онести, разгладив на себе сорочку, с удивлением посмотрела на него:
– Ночью?
– Да... Ну, мы... кончили?
– Что именно?
– Не надо притворяться. Вы же отлично понимаете, что я хочу сказать!
– О чем речь? Конечно, да! – Онести подобрала валявшуюся на полу одежду и повернулась к Джессу: – Конечно, кончили! По крайней мере дважды! Могли бы сделать это и в третий раз, но вы довели меня до полного изнеможения... Честное слово, если бы я могла предположить, что в вас скрыты такие способности, то, наверное, лучше бы подготовилась к этой ночи! Вы не видели, куда подевались мои туфли?
Джесс пропустил вопрос мимо ушей. Он судорожно пытался восстановить в памяти всю прошедшую ночь. Сколько он выпил? Всего пару стаканов виски! Неужели этого оказалось достаточно, чтобы совсем потерять память? Господи, давно ли он мог перепить даже ирландца!
– Черт побери, никак не могу поверить в то, что заснул в постели с женщиной! – проворчал он. – Да еще и вам позволил заснуть! Такое со мной произошло впервые в жизни!
Джесс не лукавил. Действительно, ни разу за всю жизнь ни он сам, ни его партнерши, которые делили с ним ложе, страстно отдаваясь любовным порывам, ни на секунду не смыкали глаз. И это составляло предмет особой гордости Джесса.
– Кстати, не забудьте, что вы должны мне три доллара, – услышал он насмешливый голос Онести.
– Что?! – воскликнул Джесс, как будто ему на голову вылили ведро холодной воды. – Какие три доллара?!
– Или вы надеялись переспать со мной бесплатно?
Наверное, за такую цену Джесс имел бы все основания надолго запомнить проведенную ночь. Но он все проспал! Ему казалось, что ни о каких деньгах он с Онести не договаривался... Или забыл о разговоре? Как бы то ни было, теперь уже ничего не докажешь.
– Черт побери! – снова выругался Джесс и, подняв с пола брюки, полез в правый карман.
Вытащив пригоршню мелких монет, Джесс тупо уставился на деньги и часто-часто замигал. Потом его глаза превратились в две узкие щелочки. Неужели это все, что у него осталось?
Из лежавших на ладони Джесса желтых кружочков Онести выбрала три доллара, встала и направилась к двери. Но у порога обернулась и с иронией сказала:
– Спасибо, ковбой! Вы были великолепны!
Дверь закрылась. Джесс нехотя встал с кровати, оделся и пошел вниз, надеясь, что чашка крепкого кофе поможет ему вновь обрести ясность мыслей.
Хозяйка сидела за одним из столов и изучала амбарные книги. По мрачному выражению ее лица было очевидно, что дела обстояли неважно.
– Доброе утро, Скарлет! – буркнул постоялец. Роуз подняла голову, посмотрела на мужчину и перевернула страницу.
– Доброе утро, мистер Джонс! – через силу улыбнулась она. – Как спалось?
Джесс машинально провел ладонью по голому подбородку, где еще накануне была густая борода, и мрачно ответил:
– У меня такое чувство, что я всю ночь куда-то бешено скакал.
Скарлет удивленно посмотрела на него и жестом указала на свободный стул.
– Садитесь, мистер Джонс. И не скромничайте. По вашему виду можно заключить, что эту ночь вы, наоборот, провели очень даже приятно.
– Мне об этом уже сказали... в постели.
Заметив недоумение на лице хозяйки, Джесс признался:
– Сейчас у меня в мозгах сплошной туман. Ничего не могу толком припомнить.