Рейн не верила в то, что, если она произнесет пару простых слов, мужчины искупают ее в блаженстве. Ни в коем случае. Они хотели большего. Намного большего. И когда пальцы Лиама снова начали погружаться в нее, она не смогла найти в себе силы и узнать, чего именно. Вместо этого она пронзительно всхлипнула.
— Так это значит да или нет? — поинтересовался Лиам, награждая ее быстрым шлепком по киске.
Ожог опалил ее влажные складочки, и Рейн зашипела, когда огненные языки пламени стали медленно распространяться вокруг, увеличивая приятное жжение.
— Убеди нас, что ты собираешься общаться с нами честно. — Хаммер вопросительно изогнул темную бровь.
Лиам устремился чуть ниже, награждая ее долгим, мучительным прикосновением языка перед тем, как отстраниться:
— Или может, настала наша с Хаммером очередь доводить тебя ближайший месяц?
Боже, это звучало ужасно. Она застонала в отчаянии:
— Да. Я буду с вами общаться.
— Вдумчиво и спокойно, — настаивал Хаммер.
Лиам игриво прикусил внутреннюю сторону ее бедра, кружа по клитору умелыми пальцами:
— Без истошных криков, и чтобы твои слова не звучали так, словно ты уличная девка. Ты прекрасно знаешь, мне не нравится, когда ты так разговариваешь, любимая.
Именно так она себя и вела. Она это знала.
— Это случайно вырвалось. Мне жаль. Этого больше не повторится.
— Лучше бы так оно и было.
Лиам медленно провел языком по ее клитору. Его прикосновения делали ее слабой и заставляли нуждаться в большем. Рейн не знала, сможет ли исполнить обещание, данное им, но она будет пытаться изо всех сил, потому что она не сможет продержаться еще тридцать секунд без оргазма.
— Да. — Она лихорадочно закивала головой. — Общение. Честность. Доверие. Поняла.
Хаммер наклонился к Рейн с суровым и требовательным выражением на лице:
— Скажи мне, почему я должен верить твоим словам.
— Я безумно хочу тебя, — пробормотала девушка.
Он снова ущипнул ее сосок:
— Кто бы сомневался. Я вижу, как румянец окрасил твою кожу в нежно-розовый оттенок и как пахнет твоя сладкая киска.
Но это все не помогло ходу ее размышлений. Тяжело дыша, Рейн прикрыла глаза и попыталась собрать мысли воедино:
— Нет, я имею в виду, что хочу сделать вас двоих счастливыми, удовлетворять ваши желания, сделать так, чтобы вы гордились мною. Я знаю, что быстро выхожу из себя, но в глубине души, это именно то, чего я хочу. Пожалуйста...
— Хмм. Твои слова делают меня еще более твердым, прелесть.
Он ласково погладил ее щеку. Рейн открыла глаза, и ее темные ресницы затрепетали.
— И меня тоже, — ответил согласием Лиам, а затем вновь обрушил рот на ее киску, пытки языка разжигали все более изысканный жар желания, дыхание из груди девушки вырывалось толчками и экстаз, завладевший телом, подводил ее краю… Внезапно, мужчина снова отстранился, его пальцы сменили язык, лаская ее неторопливыми движениями.
Она извивалась, ноги заметались, а из ее горла вырвался долгий и тихий стон:
— Пожалуйста...
— Еще нет, — пробормотал Хаммер, играя с ее соском, а затем понимающе ухмыльнулся Лиаму.
«Что теперь?» Она вонзила ногти в руки Хаммера, выгибая спину и пытаясь ухватиться за остатки здравомыслия.
— Почему ты считаешь, что не достойна нас, Рейн? — потребовал ответа Хаммер.
— Что?
Как, черт возьми, она должна была ответить?
Лиам ущипнул ее клитор:
— Ты слышала нас. Мы ждем.
Бедра Рейн приподнялись над кроватью. Она поняла, какую игру они ведут, и это было дерьмово. Они не уступят до тех пор, пока она не начнет разговаривать, поэтому девушка крепко зажмурила глаза и начала делать глубокие вдохи, которые совершенно не помогали ей успокоить пламя, разбушевавшееся внутри.
— Я совсем не тот тип, который привлекает вас.
— Тип? И кто, по-твоему, нам нравится? — потребовал объяснений Хаммер.
«Искусственные Барби, чей уровень интеллекта меньше, чем размер их кольца».
— Да бросьте. Марли была красоткой, но Гвинет ее обошла. Они обе эффектные, блондинки и...
— Лишены сердца и души, — перебил ее Лиам.
Хаммер сложил руки на груди:
— Так ты измеряешь свою самооценку путем сравнения своей красоты с красотой женщин, которые абсолютно ничего для нас не значат?
Очевидно, ответ настолько заинтересовал Лиама, что он снова прекратил свои «пытки».
Девушку накрыло разочарование.
— Они определенно с легкостью флиртуют и трах... Э-э…, могут переспать с кем угодно.
Ее слова заставили Хаммера нахмуриться:
— Но их также и легче забыть. Черт возьми, Рейн. Я был влюблен в тебя шесть гребаных лет.
«Было бы лучше, если бы ты рассказал мне это, вместо того, чтобы отвергать и заставлять чувствовать себя уродиной».
— Я тоже быстро по уши влюбился в тебя. Таких чувств я не испытывал никогда. Но... — Лиам пожал плечами, затем насмешливо приподнял бровь и посмотрел на Хаммера. — Это все только усложнило...
Макен иронично ухмыльнулся ему:
— Усложнило или нет, я все равно рад, что так произошло.
