Решительный момент настал, когда Баклоу открыто подъехал к парадному крыльцу Оукбриджа. Заметив его приближение из окна верхнего этажа, Кристина поспешила открыть входную дверь, прежде чем тот спешится. У него был усталый, неряшливый вид. Интересно, где он все это время прятался. Она тут же отогнала эту мысль прочь. Ей-то какое дело?
– Что такое, Марк? Ищете, где бы спрятаться? Или что бы украсть? В любом случае вам лучше немедленно уехать. Грабители, вламывающиеся в чужие дома, меня не страшат. В нашем доме не осталось ни единой ценной вещи, только время зря потратите.
– Сварливая, непокорная и вздорная, как всегда, – прорычал он.
– Да, я ничуть не изменилась, если вы это имеете в виду. Что вам нужно?
Он подъехал ближе. В прищуренных глазах появился опасный блеск, улыбка тоже была неприятной.
– Мне нужно залечь на дно, а Оукбридж достаточно большой, чтобы послужить укрытием на несколько дней.
Его высокомерная манера держаться подействовала на Кристину самым неожиданным образом. Она даже не поморщилась от плохо скрытых угроз. Встреча с ним ее шокировала, и, вместо того чтобы испугаться, она разозлилась. Как он посмел сюда явиться? Она не собирается исполнять его требования, о чем заявила прямо. Правда, наряду с гневом пришло благоразумие, и она попятилась, видя, что он продолжает надвигаться.
– Говорю тебе, мне нужно где-то спрятаться. Искать меня здесь никому и в голову не придет. – Он хотел было спешиться, но голос, раздавшийся из-за спины Кристины, остановил его.
– Оставайтесь в седле и уезжайте. – Уильям с пистолетом в руке встал рядом с сестрой. – Вам здесь не рады.
– Думаешь, мне есть до этого дело, Уильям? Ты же меня знаешь.
– Да, знаю, вы объявлены в розыск.
– Только потому, что ты предал меня, будь ты проклят.
– Уильям вас не предавал, – холодно возразила Кристина. – Никто этого не делал.
Марк переводил взгляд с брата на сестру:
– Это ты побежала и все рассказала Рокли. Как бы он иначе узнал, где меня искать?
– Я ничего ему не говорила. Должно быть, он последовал за мной. Но я сказала Уильяму, что намерена известить лорда Рокли, если вы не согласитесь на мое требование оставить нас в покое.
– Что ты еще сказала Уильяму? Пожаловалась она тебе, как я ее чуть не поимел? Когда она злится, становится чертовски привлекательной. В жизни не встречал такой красавицы. А уж находчивая какая! Только вмешательство Рокли ее и спасло. Ускользнула от меня, как угорь.
Уильям презрительно скривил губы.
– Обидьте вы ее, были бы сейчас мертвы. Ради всего святого, держитесь от нее подальше. Мне ненавистна мысль о том, что я невольно сделался участником якобитского движения. Грабить людей, нагонять на них страх – это одно, но замышлять свержение королевы в пользу католика Якова – сущее безумие. Вам в Оукбридже не рады. Идите своей дорогой, но будьте осторожны. Лорд Рокли по-прежнему ищет вас. Если не хотите попасться ему в руки, найдите себе очень глубокую нору, где можно схорониться. В противном случае я немедленно пошлю за магистратом, и пусть он с вами разбирается.
– Черта с два! Будь ты проклят, Эфертон! Я убью тебя, щенок!
Говоря это, Марк выхватил пистолет, но Уильям опередил его и выстрелил первым. Пистолет Баклоу упал на землю, а сам он пораженно уставился на молодого человека. Ему и в голову не могло прийти, что Уильям способен выстрелить. Наконец он сообразил, что преследует не только беспомощную женщину, но и решительного мужчину, который совсем недавно был безвольным мальчишкой.
Марк схватился за плечо, и Кристина поняла, что он ранен, а в седле держится из чистого упрямства. Бросив на них прощальный гневный взор, он развернул коня и поскакал прочь.
– Будем надеяться, мы никогда его больше не увидим, – подытожил Уильям, обнимая сестру. – Если повезет, Рокли схватит его, прежде чем он сбежит во Францию.
Кристина посмотрела на брата с восхищением. В последнее время он стал куда более уверенным в себе. Она гордилась им и мысленно благодарила Миранду за то, что заставила его измениться.
Кристину тревожили постоянные приступы тошноты, изнурительные и часто повторяющиеся. Поначалу она думала, что чем-то отравилась, но потом заметила, что грудь стала очень чувствительной. Она с ужасом осознала, что носит ребенка Саймона Рокли.
В своем простодушии она вообще не думала о подобном исходе. Принимая его ласки, не подозревала о последствиях, а отсутствие ежемесячных кровотечений списала на сильное расстройство последними событиями. Теперь она поняла, что беременна от человека, который обвинил ее в ужасных вещах, заклеймил шлюхой, воспользовался ею и безжалостно бросил.
Какой же наивной и глупой она была! Следовало ожидать подобной низости от мужчины вроде него. Она негодовала.
