– Программа защиты свидетелей? – повторила Турн. – В Сербии? Но это же все равно, что прятаться за фонарным столбом!
– Не думаю, – возразил Херц, с оскорбленным видом вступаясь за европейское правовое государство. – Не забывайте, что речь идет о наших коллегах, комиссар. Кроме того, в успешной работе этой программы заинтересована вся Европа.
– Вы сказали, что основной источник информации получил защиту? – влез в разговор Берггрен. – Значит, есть другие источники?
Прокурор кивнул:
– Получив первичные сведения, сербы прослушали пару телефонов. Один из них – самый активный – постоянно на связи с одним человеком в Швеции.
– Но кто? У нас есть имена? – не терпелось узнать Берггрену. – Расскажите нам все, что известно.
– Мы знаем, что планируется ограбление денежного хранилища в Стокгольме – не автомобилей, не инкассаторов, в самого здания. Наш источник сам какое-то время был среди тех, кто планирует ограбление. Ему можно доверять, он опытный пилот вертолетов, прошел гражданскую войну.
– Пилот вертолетов? – переспросил Берггрен, поднимая голову от блокнота, – Они что, на вертолете полетят?
Берггрен рассмеялся над удавшейся шуткой, но, увидев выражение лица прокурора, сразу умолк.
– Да. По нашим сведениям, грабители планируют использовать вертолет и проникнуть в хранилище через крышу. Мы знаем, что это четырехэтажное здание. А еще они хотят вывести из строя полицейские вертолеты, чтобы никто не помешал им улететь с деньгами.
Комната погрузилась в тишину. Даже Каролин Турн не нашлась, что сказать, от удивления: редко, когда удается получить доступ к таким подробным сведениям из достоверного источника. Херц улыбнулся и снова откинул челку: часть победы за ним.
– А какие денежные хранилища в Стокгольме подходят под… – начал Берггрен, но Херц перебил его на полуслове. Прокурор умел дозировать информацию. Ему еще было что рассказать.
– Через наши каналы, – продолжил он таким голосом, как будто выступал перед аудиторией, – нам удалось выяснить кое-что еще. Мы знаем, что ограбление должно произойти пятнадцатого сентября.
– Еще больше трех недель, – пропыхтел Берггрен.
– Да, именно. Чуть больше трех недель. Информация свежая, но и на подготовку достаточно времени.
– Невероятно! – воскликнула Турн. Она уже была готова согласиться с тем, что это «сенсация». Но Херц еще не закончил:
– Нам известно также, грабители скорее всего полетят в хранилище на вертолете модели Bell 206 JetRanger.
– Наверное, можно найти такой вертолет? – прервала его Турн. – Что скажешь, Матс? У нас есть база данных всех вертолетов в Швеции?
Прежде чем Берггрен успел ответить, Херц повысил голос, ему не терпелось рассказать все до конца:
– База данных нам не поможет: это популярная модель, а для покупки вертолета никогда не требовалась особая лицензия. Тем более, они легко могут взять вертолет из соседней страны или прилететь из Германии, ведь это крупное ограбление. По нашим сведениям, в подготовке задействованы не меньше двадцати человек, и они планируют вынести больше десяти миллионов евро.
Турн и Берггрен внимательно слушали прокурора.
– У меня все, – закончил Херц.
Они замерли на своих стульях в безликом кабинете Ларса Херца. Матс Берггрен открыл рот от удивления. Каролин Турн широко улыбнулась:
– Вам повезло, Ларс.
– Да. А что вы имеете в виду?
– Есть большая вероятность того, что вам удастся раскрыть ваше первое преступление.
Она поднялась с места. Берггрен последовал ее примеру.
– Значит, нам известно о планах грабителей и дне ограбления. Остается только выяснить, где это произойдет. Хотя вариантов не так уж много. Когда вы получили эту информацию?
– Сербская полиция связалась с нашим отделением в Белграде позавчера вечером, – ответил Херц. – Но в Швецию информация поступила только после встречи министров, это заняло какое-то время.
– То есть, мы потеряли уже несколько дней? – спросила Турн.
– Сербская полиция на чеку, – заверил ее Херц.
– А их человек со шведской стороны? – спросил Берггрен, – Вы сказали, сербы прослушивали шведа?
– Именно, – подтвердил Херц.
– У нас есть имя? – спросила Турн.
– Зоран Петрович. Он – один из тех, кто полетит на вертолете.
– Через час мы должны установить наблюдение за Петровичем, – отчеканила Турн, стоя перед большим столом прокурора. – Круглосуточное наблюдение. И прослушку. Я хочу слышать все, что он говорит. Я хочу микрофоны в его машине, на рабочем месте, в спальне. Понятно? Я хочу знать, кому он звонит, откуда его мать, с кем он учился в школе. Я хочу знать все. Вы поняли, Ларс?
Ларс Херц кивнул: он понял. По правде говоря, он уже запросил всю информацию и знал, что Зорана Петровича нет в полицейской базе данных или где-то еще. Но об этом прокурор решил не рассказывать: он хотел, чтобы их первая встреча завершилась на положительной ноте.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы получили доступ ко всей информации.
Мишель Малуф остановился у тротуара и стал наблюдать за действием, развернувшимся в южной части Королевского сада.
