Со вздохом стянув перчатки, Джорджиана стала подниматься по лестнице, едва переставляя ноги. Бедный Эдмунд. Женится на ней из чувства необходимости загладить вину… что за нелепость! Эдмунд ни в чем не виноват, так что и заглаживать нечего. Хотя то, что он так считает, объясняет его доброе к ней отношение, да и ко всему их семейству, с тех пор, как встретил их в Лондоне.
— Что с тобой? — Сьюки была в гардеробной, куда Джорджиана пришла положить капор и мантилью. — Разве тебе не понравилась прогулка? — Сьюки состроила рожицу. — Глупо даже спрашивать, это само собой разумеется. Лорд Эшенден, должно быть, уморил тебя скукой.
— Ничего подобного он не делал, — возмущенно запротестовала Джорджиана.
— Почему же тогда ты выглядишь такой угрюмой?
Джорджиана в очередной раз вздохнула.
— Все дело в том… при каких обстоятельствах случилась помолвка. — Она засунула капор в коробку. — Я переживаю из-за того, что брак со мной — совсем не то, чего он на самом деле хотел. — Закрыв крышку, она поставила коробку обратно на полку.
Сьюки усмехнулась:
— И на этом все? Джорджиана, ну ты и глупышка! Он не мог не знать, что случится, если его застанут в твоей спальне. И все же пришел. Значит, он был готов рискнуть.
— Да, он так и сказал, однако это не то же самое, как если бы он решил жениться на мне и сделал предложение по всем правилам, правда? — Она плюхнулась на стул, стоящий возле высокого зеркала.
Сьюки нетерпеливо махнула рукой.
— Кому есть дело до того, что он думал или почему повел себя подобным образом? Ты теперь станешь графиней, а у меня появится очень богатое приданое. А значит, платьев будет в изобилии! — Схватив шаль и подняв ее над головой, она закружилась по комнате, едва не сбив стоящие на каминной полке свечи.
— Жизнь состоит не из одних нарядов, — возразила Джорджи, отклоняясь в сторону, когда конец шали едва не задел ее по носу.
— А из чего же тогда? — Сьюки прекратила кружиться и накинула шаль на голову, так что та закрыла ей лицо наподобие вуали.
— Из необходимости стать хорошей женой, например, — с тоской в голосе отозвалась Джорджиана.
— Не понимаю, почему ты из-за этого переживаешь? Это же так просто.
— Неужели?
— О да, — жизнерадостно отозвалась Сьюки, легким движением перемещая шаль себе на плечи. — Мама говорит, что всего-то и нужно, что с самого начала спросить мужа, чего он хочет от жены, а потом притворяться, что так и делаешь.
Джорджи подперла кулаком подбородок.
— Он уже сказал мне, чего хочет, — детей. Наследников, — печально добавила она, вспоминая причину, по которой он отверг ее предложение. — Но…
Сьюки пожала плечами:
— Да, я тебя понимаю. Ты представляешь, что придется исполнять свой долг в спальне. С ним.
— Незачем делать такое лицо. Уверена, все будет совсем не… — Она не сразу сумела подобрать подходящее слово.
— Отвратительно, — подсказала Сьюки.
— Отвратительно совершенно определенно не будет.
Чудо, что она сумела вспомнить сцену на конюшне без содрогания и даже испытала прилив возбуждения, мысленно представив себя и Эдмунда участниками действа.
Но Сьюки она в этом не признается.
— Ну, потому что, когда мужчина берет меня за руку или даже смотрит на меня особым взглядом, я чувствую себя… грязной, — с содроганием пояснила она. — Но когда то же самое делает Эдмунд, это вызывает совершенно противоположные чувства. У меня тут как будто бабочки порхают. — Она прижала руку к животу. — А когда он меня поцеловал…
Сьюки взвизгнула.
— Он тебя поцеловал? Когда? — Она немедленно устроилась на полу у ног Джорджианы.
— Когда пришел ко мне в спальню, — пояснила та и замолчала, воскрешая в памяти восхитительный момент, когда Эдмунд наклонился и прижался губами к ее лбу.
— На что это было похоже?
При воспоминании о том, как сблизились их лица, в животе Джорджианы разлилась сладкая дрожь. Она тогда даже ощутила запах его мыла и кожи и испытала желание повернуться к нему и запечатлеть поцелуй на его гладко выбритой щеке.
— На самом деле все было очень мило. И мне захотелось… — При мысли об этом ее губы сами собой приоткрылись. Не ворвись в спальню мачеха, она, вероятно, поцеловала бы его в ответ. — То состояние заставило меня понять… — но только сегодня днем, — что, что бы он ни делал, как бы ни дотрагивался до меня, это не вызовет у меня отвращения. Даже… интимная близость.
— Вот видишь? Разве мама не говорила тебе, что нужно лишь найти правильного мужчину? Теперь, когда ты его нашла, ты испытываешь к нему совсем другие чувства, не как к прочим. О, как это будет восхитительно! Я так за тебя рада!
— Все совсем не так, — возразила Джорджи. — Эдмунд хочет… а точнее, не хочет… вернее, не торопится… — Она осеклась и, покраснев, принялась теребить край рукава.
Сьюки не унималась:
— Он сам тебе это сказал? Сегодня?
Джорджиана кивнула.
— Отчего, по-твоему, это так? Может?.. Нет, с ним вроде все в порядке. У него же было несколько любовниц, не так ли?
