Террористическая организация «Синдикат», методично уничтожая российских ученых, пытается сорвать намечающийся прорыв в области прогрессивных технологий. При загадочных обстоятельствах погибает ученый Галустян, следом за ним — Панин. Но это не все. Преступники намерены парализовать жизнь столицы, подсыпав порошок радиоактивного изотопа в водопровод. Похоже, службы безопасности бессильны предотвратить катастрофу. В самый драматический момент в дело вступает мощная нелегальная организация специального назначения «Пирамида». Капитан ВДВ Влад Абросимов по кличке Русич выбирает невероятно опасную роль и принимает на себя главный удар «Синдиката»…
Бригадный генерал, заместитель министра шариатской безопасности Свободной Ичкерии Адам Анзоров попался как мальчишка. Для опытного волка непростительно было повестись на простую хитрушку, придуманную русскими шайтанами. Причина его несчастий была стара как мир — элементарная недооценка противника. Он не считал русских воинами. И вот на горной тропе судьба свела его с разведывательно-диверсионной группой ВДВ под командованием Медведя…
Сентябрь 1995 года выдался ветреным и дождливым. Адам Анзоров с ближайшими людьми отлеживался в горном ауле, прорабатывая детали акции возмездия.
В доме было сухо, тепло и спокойно. Но Адаму Анзорову пришлось оставлять лежку. На связь вышел «Слуга пророка». Русские продажны. Чеченцы наперед знают их шаги, и это стоит совсем не дорого. Вот и сейчас пришло сообщение, что на рассвете федералы планируют зачистку села. А значит, надо сниматься. Что ж, так уже бывало не раз. Анзоров привык мерить ногами горные тропы и степные пространства, забиваться в щели, услышав стрекот вертолета, покрываться холодным потом при малейшем шорохе из зарослей. Он привык бояться вертушек, засад, предательства. Но это был страх воина, который помогает выжить и вцепиться в горло врага зубами. Он бежал, скрывался, прятался. Он умел выжидать момент и наносить чувствительные удары. Только дурак прет с кулаками на танк. Умный ждет своего часа, чтобы нанести верный удар.
— Все, пора, — приказал он своим самым надежным бойцам, которые были преданы ему, как сторожевые псы… Во всяком случае, он хотел в это верить. Хотя порой голос разума ему нашептывал — они продадут его, была бы назначена цена. Потому что человек слаб.
Команда быстро и сноровисто собралась. Еда. Снаряжение. Оружие… В путь!
Ушли по горной тропе ближе к вечеру. Адам знал — здесь их горы. Здесь они хозяева… И его группа из восьми человек нарвалась на засаду…
…Майор ВДВ Олег Денисов, позывной Медведь, из тщательно подобранного укрытия напряженно и выжидательно всматривался в приютившиеся в низине убогие строения небольшого поселка. Каменные домишки. Вросший в землю ржавый трактор. Старенькая «Газель». Цивилизация отсюда ушла давно. О водопроводе не слышали. Электричества нет давным-давно. Только горы, коровы и бандиты.
— Клюнут… — прошептал Русич, пристроившийся рядом с ним, поправляя автомат.
Комбинация была использована Медведем не раз. И неизменно чеченцы попадались на нее. Пускался слушок, что в каком-нибудь селе ожидается зачистка. Потом оставалось только выбрать удобную позицию и наблюдать, как боевики полезут из населенного пункта, будто тараканы в предчувствии атаки дихлофосом.
В селах работать тяжело. Поди, разберись — где мирный житель, а где сволочь. Поди, обшарь все схроны и подвалы. Зачистки — это дорогостояще, неэффективно и глупо. Мягкая зачистка — бесполезна. Жесткая — это гарантированный вой в скупленных чеченцами с потрохами московских средствах массовой инфомрации о геноциде свободолюбивого народа, запросы из Совета Европы, очередной визит комиссии по правам человека под предводительством лорда Уильямсона и прочие радости. Такого спецназу не надобно. Спецназ работает тихо, ювелирно, с учетом того, что власть готова всегда продать своих солдат.
Главное, оттянуть боевиков в ничейную зону…
Ничейная полоса — это зеленка. Это горные дороги. Это степи. Это место, где в щелях и укрытиях хоронятся боевики. И это место работы спецназа. Здесь все четко и ясно. Спец знает: все, кто не на броне с символикой российской армии и вне колонн, — враги. Все встречные подлежат уничтожению, если не будет четко известно, что это федералы. Здесь нужно двигаться осторожно и бесшумно. Засады, противопехотные мины, многолетние растяжки. Каждый шаг грозит стать последним. Но здесь ты свободен. Здесь ты охотник. На ничейной полосе ничто не зависит от продажных московских политиканов, генералов-взяточников, чеченских агентов, уютно устроившихся во всех силовых структурах и в высоких кабинетах. Здесь все зависит от тебя и твоего товарища. Здесь действует первобытный закон — убей или умри.
Медведю и его бойцам из офицерской разведывательно-диверсионной группы полка спецназначения ВДВ такие законы по душе. Они затаились, слившись с зеленкой. Маскировочные комбинезоны, украшенные листьями, ветками, делали их невидимыми — даже в инфракрасной зоне спектра. Оружие наготове. Действия просчитаны. Ангелы мщения ждут своей минуты.
— Они выходят, — кивнул Медведь, заметив движение в селе. И сделал знак рукой — занимаем огневые позиции…
…Адам Анзоров был зол. Злы были и его бойцы. За этот месяц им уже в третий раз приходилось менять убежище. Русские шныряли по Ичкерии, и приходилось постоянно менять схроны. Он думал о мягкой постели, согретой женским телом, о горящем очаге, которые сегодня будут не про его честь. И в груди поднималась сладостная ярость. Он будет бить, душить, травить русских. Воинов, женщин, детей — до кого дотянется. Удары возмездия будут страшны.
