– Кто идеологический диверсант? – спросил Сидоров, поднявшись со своего места.
– Ты! – торжествующе произнесла Будущая Шпазма, вытянув вперед указательный палец.
– В рот тебе срали коты! – в рифму ответил Ваня Сидоров и, опустив голову, сел на свое место.
Что тут началось! На Ваню заорали одновременно завуч, классный руководитель и учительница физкультуры. Но до этого грянул дружный и громкий, совершенно не запланированный собранием хохот, проще говоря – ржание. Не в силах себя сдержать, заржали сами школьные комсомольцы, и громче всех хохотал самый красивый мальчик!
В отместку Будущая Шпазма сумела добиться исключения Сидорова из школы. Говорили, что он устроился куда-то работать и поступил в вечернюю школу рабочей молодежи. Ну а Будущая Шпазма в скором времени из школьных комсоргов стала комсоргом экономического факультета МГУ. Она специализировалась на экономической географии и вела бурную общественную деятельность. На обязательных в те годы политинформациях она клеймила загнивающую западную экономику и восторженно рассказывала о повышении удойности коров в советских колхозах. На втором курсе она вступила в коммунистическую партию, что в те годы было необходимым условием для будущей успешной карьеры. Но, как известно, человек зачастую предполагает одно, а все получается совершенно противоположным образом. Как только Будущая Шпазма окончила университет, грянула горбачевская перестройка, а затем и «лихие девяностые». Про партию и комсомол стали появляться анекдоты и издевательские песенки, которые исполняли по центральным телеканалам некогда запрещенные рок-группы. Однако Будущую Шпазму это нисколько не смутило. Вот уж в чем у нее действительно был несомненный талант, так это в умении бежать впереди паровоза! Не торопясь расставаться с партийным билетом (мало ли что?!), она начала писать статьи о зверствах сталинского режима, вспомнив о своем дальнем, некогда репрессированном родственнике. Статьи пользовались успехом, так как в те годы только зарождалась митинговая (площадная) свобода. Фактов в творениях Шпазмы было с гулькин нос, зато много эмоциональных, резких фраз, которыми вскоре пестрели плакаты демократически настроенной митингующей общественности. В журнал, где она работала, периодически приходили письма на ее имя. Некоторые благодарили и восхищались ее смелостью (не зная, что каждое предложение в статье согласовывалось с инструктором горкома, курирующим журнал), некоторые наоборот – возмущались. Однажды она получила письмо следующего содержания: «Вы так много говорите о демократии, свободе и ужасах коммунистической тирании. А почему тогда у вас внешность Л.П. Берии? Вы намеренно хотите быть на него похожей или вы его близкая родственница?» Письмо привело Будущую Шпазму в бешенство, она даже не стала читать подписи и обратного адреса, который присутствовал на конверте. Отвечать по существу было нечего... Она изорвала письмо на мелкие клочки и швырнула их в унитаз.
В начале девяностых Будущая Шпазма вновь решила сменить свой идеологический профиль. Вспомнив о своем экономическом дипломе, она стала писать экономические статьи и уже больше не возвращалась к порядком поднадоевшим «кровавым тридцатым». Теперь она доказывала необходимость либеральных реформ, ликвидации государственного планирования, требовала, чтобы МВД и прокуратура не смели прикасаться к зарождающемуся классу предпринимателей, даже если те в серьезных неладах с законом. Последний тезис она аргументировала тем, что любое первичное накопление капитала всегда незаконно. Это она вычитала в каком-то западном издании. Тех же, кто имел с ней несогласие в сугубо экономических вопросах, она тут же называла фашистами, «красно-коричневыми провокаторами», двумя словами – врагами народа и идеологическими диверсантами. Однако на подобных статейках серьезный капитал сколотить было проблематично, а именно об этом мечтала Будущая Шпазма. И вот в один прекрасный день ее мечта осуществилась. Ее вызвал к себе в офис некто Иван Эмильевич Ширман, молодой предприниматель, надежда будущей Демократической «Эрэфии». Она была уверена, что Иван Эмильевич хочет сделать ее своей «правой рукой» – экономическим советником и экспертом по всяким ценным бумагам. В шикарном кабинете ее встретил уже заметно полнеющий и лысеющий молодой человек, лицо которого показалось Будущей Шпазме знакомым. Поздоровавшись, он начал беседу с цитаты из классика:
Такое вступление несколько обескуражило госпожу либерального экономиста. Тем не менее она выдавила из себя подобие улыбки. И только тут заметила, что господин Ширман смотрит на нее отнюдь не дружелюбно и не улыбается, а скалит зубы на манер бультерьера, которого держал на поводке охранник при входе в офис.
