— В общем, так. Понравилась? Хорошо! Теперь будь умницей, слушайся мужа. Но если надумаешь норов показать, сбежать от него, к примеру… Знай, если он обратится ко мне, я тебя найду! А когда найду, я тебя не сразу ему отдам! Подержу у себя недельку! У меня подвал есть отличный, там звукоизоляция — высший класс. Вмиг воспитаю в тебе кротость и послушание. А отыщу я тебя в любом случае. Каждый полицейский, которого ты встретишь — это мои глаза, уши, а если надо, и руки! Ты поняла меня, Аля?
Стою ни жива ни мертва, слова сказать не могу, даже вздохнуть не могу, так мне страшно.
— Поняла?! — орет он и хватает меня за плечи.
Мне так безумно противны его прикосновения, что я сразу отмираю, начинаю кивать.
— То-то же! Помни, каждый полицейский — уши, глаза, руки! Тебе не уйти!
Его слова до сих пор отдаются эхом у меня в ушах.
Тогда я и подумать не могла, что когда-нибудь все-таки решусь на побег. Страшно до жути, и все-таки не жалею.
Я в первую очередь человек. У меня есть чувства, желания, стремления, я не могу и не хочу слушаться и бояться всю оставшуюся жизнь, поэтому и сбежала, обратно не вернусь и дяде в руки не дамся… Любым способом.
Слышу стук в дверь ванной, вздрагиваю, но это всего лишь Ирина:
— Алюнь, хватит в воде киснуть, скоро в русалку превратишься. Я тут ликерчик припасла для особого случая, давай его того-с… оприходуем? Ты пробовала «Бейлиз»? У него отличный побочный эффект — не только пьянит, но еще и услащает!
Невольно улыбаюсь. Подруга всегда умеет поднять настроение. Дар у нее такой.
— Ну что, изволишь освободить ванну? Поспеши, а то «Бейлиз», знаешь ли, не резиновый, может закончиться!
А в это время:
Анатолий Васильев
Стучусь в очередную дверь и снова тишина. Впрочем, чего я хотел… Среда, середина дня. Почти весь народ на работе, а так хочется переговорить с кем-нибудь из соседей для полноты картины.
Кстати, про полноту это я сильно преувеличиваю. На полноту там и намека нет. Кусочков мозаики много, но вместе никак не складываются.
Когда версия с похищением не оправдалась, я начал склоняться к первоначальной мысли, что Аля все-таки ушла сама и по какой-то причине прячется. Хотя Михаил всячески отрицает эту версию, все показатели налицо — сильный, доминирующий партнер, отсутствие какого-либо круга общения, игнорирование нужд жены. У мужа есть склонность к агрессии и жестокости. Не знаю, проявлял ли он ее по отношению к жене, выписка из ее медицинской карты этого не показывает, скорее даже наоборот. Состояние здоровья у Потаповой отличное. Однако проявлять агрессию можно и не насильственным путем. Вполне возможно, женщина жила в страхе.
Поэтому-то я так и обрадовался, узнав, что у Али все-таки было какое-то доверенное лицо, подруга, с которой она общалась втайне от мужа. Надеялся, что Малышева прольет свет на то, какими были отношения между Потаповыми. А тут мне твердят про идеальный брак… Ну етить колотить… Только еще больше запутался.
Если женщина так любила мужа, значит, ушла не сама. Нужно искать другого похитителя, а его остается разве что слепить из воздуха. Не складывается у меня картина, не складывается, и всё тут.
Ох, как я надеялся, что найду пропавшую у подруги. Почему-то был в этом почти уверен. Только в квартире Алей, к сожалению, и не пахнет. Не станет женщина, державшая в стерильности дом в триста квадратных метров, так запускать квартиру. Нет, там не было откровенной грязи, но и особой чистоты тоже. В гостиной творческий беспорядок из журналов, книг и косметики, на подоконнике ваза с чуть подсохшими цветами, а одно из кресел вообще выполняет роль вешалки. Женщина, помешанная на чистоте, такого бы ни за что не допустила.
Потом, Михаил говорил, что его жена — великолепный повар. Рагу же было настолько отвратительно, что хотелось выплюнуть.
Оснований для недоверия к словам Малышевой у меня нет. Она подтвердила всё, что я и так о ней уже знал. Родители — алкоголики, ничего удивительного, что девушка решила от них съехать. Здесь действительно устроилась на работу в фирму по доставке товаров на неплохой оклад. Самое важное — в день предполагаемого исчезновения Ирина действительно была уже два дня как в рейсе. Это если верить теории йогуртов, которую выдвинул сам Потапов.
Всё в истории Малышевой складно, комар носа не подточит. Только дело в том, что я всё равно чую подвох, будто меня пускают по ложному следу. Вот чую, и всё тут… Интуиция прямо ревет сиреной, и никак ее не унять.
Интуиция — это вам не фунт изюма, это предположение, основанное на прошлом опыте. А опыта у меня бездна. Опыту я привык доверять.
Подхожу к очередной двери, решительно нажимаю на звонок и, о чудо, слышу в прихожей шаги. В проеме показывается женщина глубоко пенсионного возраста, но еще вполне бодрая. Мысленно себя поздравляю, представляюсь, аккуратно спрашиваю:
— Как вам соседи этажом выше? Не беспокоят?
— Это какие именно?
— Из девятнадцатой квартиры…
— А, эти две шаболды? Натворили чего?
— Почему шаболды?