Марина исчезла, а затем в кабинет вошла женщина лет сорока, одетая в простенькое серое платье, с гладко зачесанными волосами, без каких-либо следов косметики на лице. У нее была хорошо сохранившаяся фигура и довольно приятные черты лица, которые портило лишь выражение постоянной озабоченности и резкие морщины, свидетельствующие о том, что женщина часто вынуждена находиться на солнце и слишком мало уделяет внимания уходу за своей кожей. В руках она держала объемистую хозяйственную сумку, с какой женщины обычно ходят на рынок. Сумка была пуста, из чего я заключила, что хозяйка прямо от нас намеревалась отправиться за покупками.
Женщина держалась робко и недоверчиво. Мне даже показалось, что она уже раскаивается в своем намерении посетить редакцию. Но в ней было что-то трогательное и располагающее, и я постаралась сделать все, чтобы она почувствовала себя увереннее. Усадив посетительницу в кресло, я предложила ей кофе.
— Нет, пожалуйста, не беспокойтесь! — немного глуховатым голосом ответила женщина. — По правде сказать, я давно отвыкла от кофе, да и с нервами у меня не все в порядке… — при этих словах между бровей у нее появилась тревожная складка. — Только не подумайте, ради бога, что я не в своем уме!..
— Я вовсе этого не думаю! — поспешно возразила я.
— Может быть, пока не думаете, — вздохнула женщина. — А как узнаете, зачем я сюда явилась…
— Я готова вас выслушать…
Женщина инстинктивно дотронулась кончиками пальцев до своей прически и с некоторым сомнением посмотрела на меня. Я заметила, что ногти у нее коротко острижены, без лака, а руки натруженные и грубоватые — наверняка вся домашняя работа выполнялась именно этими руками.
И еще одна деталь бросалась в глаза. Обычно, если встречаются две незнакомые женщины, между ними сразу же подспудно возникает соперничество. Это происходит на подсознательном уровне, но все женщины прекрасно об этом знают. Так вот, ничего похожего на соперничество в моей гостье не замечалось. Она как будто раз и навсегда смирилась с участью домохозяйки, вычеркнув из своей жизни обычные женские уловки. Правда, мне не удалось избежать ее оценивающего взгляда — женщина пыталась понять, можно ли доверить свои проблемы такой, как я, — слишком молодой, слишком элегантной и слишком далекой, на первый взгляд, от проблем.
— Даже не знаю, как начать… — с неуверенной улыбкой произнесла она.
— Давайте сначала познакомимся, — предложила я. — Меня зовут Бойкова Ольга Юрьевна, а вас?
— Чижова Татьяна, — тихо сказала женщина. — Татьяна Петровна.
— Очень приятно, — кивнула я. — Итак, Татьяна Петровна, что вас привело к нам? Вас беспокоят какие-то проблемы?
Чижова устало провела по щеке тыльной стороной ладони и с прежней неуверенностью проговорила:
— Да, наверное… Только я не знаю, как это сказать, чтобы вы не сочли меня полной дурой… Дело в том, что, кажется, меня хотят убить…
Сказав это, она испуганно посмотрела на меня, словно ожидая, что я немедленно выставлю ее из кабинета. К сказанному она не торопилась ничего добавить, поэтому я, выдержав небольшую паузу, осторожно спросила:
— Простите, если дело так серьезно, почему вы обратились не в милицию, а в нашу газету? Чижова замялась.
— Правда, я, наверное, зря пришла, — потерянно произнесла она. — Не знаю, почему мне пришло в голову… Хотя я слышала, что вы иногда помогаете поймать преступников…
— Наверное, это слишком громко сказано, — мягко возразила я. — Просто иногда мы проводим собственное расследование. Но, в конечном счете, ловит преступников все-таки милиция…
— Вообще-то мы обращались в милицию, — вдруг сказала Татьяна Петровна. — Но, по-моему, они мне не поверили… То есть не то чтобы не поверили, но, мне кажется, не придали этому значения. Сейчас такая преступность… Я еще, наверное, не сумела их убедить…
— Ну что же, попробуйте тогда убедить меня, — сказала я рассудительным тоном. — Вы только успокойтесь и расскажите все по порядку.
— Я попробую, — сказала Чижова. — Дело в том, что мне и самой все это кажется немного глупым. Но я ужасно боюсь.
— Может быть, все-таки кофе? — еще раз предложила я.
— Нет, спасибо, — мотнула головой Чижова. — Все-таки не надо. Я и так вся взбудоражена. Лучше я сейчас сосредоточусь и расскажу вам…
Она опять нервно коснулась волос, глаза ее сделались серьезными и как бы отсутствующими.
— Вообще-то впервые я насторожилась в трамвае, — быстро заговорила Татьяна Петровна, словно опасаясь, что я прерву ее после первых же слов. — Дней десять назад. Я просто ехала на работу и почувствовала, что на меня смотрят. Вообще-то я редко замечаю, что творится вокруг… Живу одна, взрослый сын, голова, знаете, занята одним и тем же… И поесть надо, и за квартиру заплатить, и одеться… А учебники? Вы знаете, сколько сейчас стоят школьные учебники? — Она посмотрела на меня так, что стало ясно — цена на учебники пугает ее ничуть не меньше, чем убийство. — Ну, вот… А тут я обратила внимание, что он на меня смотрит…
— Он — это кто? — поинтересовалась я.
