– Габриэль, ведь этот поразительный молодой мотылек буквально на днях познал свою истинную природу. А потому мне пришлось переломать ее хрупкие крылья. Если бы я этого не сделал, то в скором времени ей стали бы ненавистны цветы, в которых она бы находила свое предназначение. Из нее выдохнут всю ее душу без остатка, а душа, которая не имеет цены – это всего лишь воздух, пустота. Никто не станет платить за испорченный воздух. А существо бездушное – еще хуже дьявола, оно лишено возможности себя продать, а оттого продает все, что его окружает! Не унывай, Габриэль. Так бывает, мой неопытный друг, когда в один момент становишься перед зеркалом и обнажаешь перед ним свою сущность. В случае с этой прекрасной бабочкой я выступил в роли ее отражения, подчеркнув все те изъяны, которые она пыталась скрыть от себя. Более того – я заплатил ей сто долларов сверху за то, чтобы она не плакала. Ведь нельзя, чтобы такие редкие глаза разъедали горькие слезы.
– Зачем мне все это, Эн?
– Ты же пишешь о ценности человеческой души, Габриэль, а я всего лишь предложил тебе пищу для размышлений.
Не прошло и секунды, как послышался скрежет тормозов автомобиля, еще несколько мгновений, и на улице начался шум. Я осторожно подошел к окну. Она лежала посреди дороги, та девушка, что стояла передо мной несколько минут ранее. На асфальте, в области ее груди образовалось красное пятно, а рядом стояла бежевая машина с разбитым лобовым стеклом. Еще секунд пять – и вокруг нее собралась толпа. Мне стало нечем дышать, я оступился и толкнул Эн Ронни.
– Что ты наделал? – закричал я и ударил убийцу в лицо.
Он принял удар в левое ухо, но затем медленно повернул голову прямо, чтобы я мог смотреть ему в глаза.
– Можешь ударить еще, если тебе полегчает.
Я прятал от него свои глаза.
– Ты убил ее!
– Нет, Габриэль, я ее не убивал. Она сама бросилась на дорогу!
– Я знаю, что это был ты!
– Как ты можешь это знать, если я стоял все это время у тебя за спиной?
Я не мог прийти в себя.
– Не стоит брать на себя чужие грехи, мой друг, ты не сможешь пройти с ними и одного шага.
Голос Эн Ронни стал громче.
– Я принимаю свои пороки, а потому расплачиваюсь за них каждый день той жизнью, которой я живу. Моя душа стоит дешевле тех десяти долларов, которые были объявлены за ее душу, но тем не менее я не бросаюсь под колеса проезжающего мимо автомобиля. В первую очередь я думаю о том, что тот человек, который меня собьет, сам того не желая, заберет все мои грехи на себя. А потому я живу – и это, поверь мне, наказание гораздо страшнее. Габриэль, она оголила перед Творцом свою душу в одно мгновенье, а легче этого – только плюнуть под ноги. Потому сейчас это невинное, чистое создание гуляет по Эдемскому саду, а ее убийца готовится отдать несколько драгоценных лет своей жизни холодной тюремной камере, в которую не проберется даже луч дневного света, я уже и не говорю о чистом воздухе. Я спрашиваю у тебя – что в данном случае хуже? Дыши, Габриэль, дыши, ведь в один момент и ты можешь оказаться на месте этого несчастного.
Я сел на пол и закрыл уши руками, чтобы не слышать больше этот голос.
– Возвращайся домой, Габриэль. Вот, как я и обещал – плата за месяц вперед, надеюсь, это покроет твои долги.
Он положил возле меня свои деньги. Затем зазвенел колокол и захлопнулась дверь.
Я лег возле Риты, в такие минуты мне хотелось спрятаться у нее за спиной и отгородиться от всего внешнего мира. Я прижал к себе ее ледяные плечи и начал дрожать от холода, что исходил изнутри. Мысли не давали мне покоя. Цепи страха сковывали мое тело. Я был поражен тем, что палач и убийца носят совершенно разные лица. Убийца лишает жертву души, а исполнитель – всего лишь ее тела. И руки убийцы чисты.
Я был вдохновлен…
– Рита, я лишил жизни двоих человек и лишь в одном случае выступил в роли убийцы, мне ведь казалось, что я убил тебя. Но это не так, Рита, я лишь исполнил приговор, вынесенный настоящим убийцей.
Я вскочил с матраса и сел у окна, открыв свою рукопись на недописанной странице.
«Меня зовут Габриэль. Я убийца вашего мужа!
Женщина хотела сразу же закрыть дверь, но я успел просунуть правую ногу в щель.
– Нет-нет, Юлия. Вы напрасно думаете, что я сумасшедший.
– Откуда вы знаете мое имя?
– Если вы позволите, я назову цвет обоев в вашей спальне.
Она была в недоумении.
– Обои голубого цвета, одеяло бежевое, как и простыня – все из одного комплекта, на полу возле кровати белый шерстяной ковер. Я даже могу сказать, где вы прячете свои сбережения в размере девяти тысяч долларов.
Юлия застыла в ужасе. И смогла проронить лишь одно слово:
– Откуда?
– Не бойтесь, я не грабитель, вернее было бы назвать себя вашим соседом, ведь ваш дом находится в нескольких шагах от моего. Но, к великому сожалению, я уже представился.
Юлия побежала в гостиную, где должен был стоять телефон, но, как она выяснила секундой позже, его там не было.
– Вы не это ищете?
Я вытер ноги и вошел в дом без приглашения. В моих руках был тот самый телефон, который ей внезапно понадобился.
– Не подходите!
