– Звон хрусталя. За вас, Юлия!
– За меня, Габриэль».
Я открыл глаза, мы все еще были в том самом саду, где несколько мгновений назад я покинул свою возлюбленную. Она сидела справа от меня, я заметил ее боковым зрением. Рисует. Увлеченно рисует, оценивает. Я произносил слова своей книги вслух?
Повернул голову в ее сторону.
– Я никогда ничего подобного не слышала, Габриэль.
Мне хотелось взглянуть на ее рисунок.
– Ты ничего не записала?
– Взгляни.
Андриана протянула мне свой набросок. На нем были изображены два человека: высокий мужчина и тонкая, как стебель, женщина. Они ходили по человеческим трупам.
– Я хочу ее взять с собой…
Эн Ронни разглядывал книгу в синей обложке, стоя перед книжными полками. Увидев меня, он повернул голову в мою сторону.
– Так возьми! – невозмутимо ответил Эн Ронни.
– Я ведь даже не уточнил, что именно или кого.
Мой собеседник поставил книгу обратно на полку и подошел ко мне.
– Как я понимаю, ты хочешь взять с собой Андриану, так как у тебя слишком узкий круг интересов и все они либо касаются тебя одного, либо твоей новой Музы, художницы Марсель. Кстати, какова она на вкус, женщина-вдохновение, или ты ее еще не попробовал?
– Мне бы не хотелось с тобой делиться подобным…
Он улыбнулся.
– Понимаю. Когда влюбляешься в человека, он становится для тебя идолом и возносится над богами и ангелами. Святейшее существо из плоти и крови, ты еще не знаешь о ее грехах? И весь тот чертов мир, со своими страстями, который вас не достоин, становится неким походом в кино. Смотришь на людей и не ищешь себя среди них. Ты еще не смотрел в этих линзах на небо? Момент! Наслаждайся влюбленностью, ведь все наши боги рано или поздно падают.
Мне иногда казалось, что у Эн Ронни нет ни одного друга, с которым он мог бы пообщаться о богах.
– Так куда ты хочешь взять ее плоть, Габриэль?
– В книгу.
– Я бы очень удивился, если бы услышал от тебя другое место для вашего с ней путешествия. Например, Ботанический сад. Зачем твоей книге она? И есть ли там для нее свободное место?
– Ты ведь сам говорил, Эн, что отношение к тексту, к героям меняется, когда автор начинает чувствовать мир по-другому. Не так, как несколькими днями ранее, когда он еще садился писать в одиночестве. Меня переполняет Андриана и я хочу ее выплеснуть на бумагу.
Он показал мне на стул.
– Присядь. В ногах правды нет, ты ищешь ее в моих глазах, ту правду, которая бы тебе пришлась по вкусу. Знаешь, Габриэль, я не считаю твое решение верным, но вне зависимости от моего совета, ты все равно поступишь по-своему, иначе быть не может. Много ли наставлений от понимающих людей тебе пригодились в жизни? Много ли горящих сердец остыло от чужих холодных слов? Люди перегоревшие говорят от ума, люди из пепла восставшие говорят только правду. Сердце слепое…
Он хотел еще что-то добавить, но замолчал, задумавшись о чем-то своем. Через несколько секунд он вернулся ко мне.
– А возьми. Забавно, что все мои слова ты воспринимаешь буквально. Странное явление для человека творческого склада ума смотреть в лоб. Я верно понимаю, что в книгу ты хочешь отвести ее, взяв за ладонь, а не свои чувства к ней?
– Да, мне бы хотелось, чтобы она вошла вместе со мной, а не витала в воздухе призраком, который виден только мне одному. Я хочу, чтобы Юлия ее увидела, это откроет книгу с абсолютно новой для меня стороны. Разве не так, Эн?
Он ничего не ответил, лишь улыбался, поглядывая то на меня, то на стеллаж, который стоял у меня за спиной.
– А кто такая Юлия?
– Это главная героиня моей книги.
– Габриэль. Я бы хотел у тебя спросить, а не желаешь ли ты, чтобы Андриана открыла перед тобой свою работу? Ты бы хотел войти в ее душу?
Я уже думал об этом вчера, Эн Ронни умеет задавать вопросы вовремя.
«Мы вошли с ней во двор, я и моя спутница Андриана. Я держал ее за теплую ладонь, вокруг уже стало светло, наступило утро. Юлия стояла на коленях в десятке шагов от нас, она трогала руками пион.
– Доброе утро, Юлия. У нас время по-разному идет, прошло лишь несколько минут с момента нашей последней встречи, а я успел прожить уже несколько дней. Кстати, хочу представить вам мою возлюбленную. Это Андриана.
– Редкое имя, – сказала Юлия, по-прежнему смотря на цветок.
– Здравствуйте, Юлия.
– Здравствуйте.
Она не посмотрела в нашу сторону.
– Я бы хотела увидеть ваш мир, где за несколько дней не стареют… Сколько же времени показывают ваши часы, Габриэль?
– Они показывают утро.
Юлия поднялась с колен. И посмотрела на свои часы.
– Мои показывают время до похорон. Скажите мне, когда ваши часы покажут время обеда.
Она посмотрела на Андриану.
– Что бы вы сделали, если бы вам однажды сказали, что человек, чья кровь течет в ваших детях, превратился в цветок, растущий у окна вашего дома?
– Я бы выкопала его из земли и отнесла в дом.
Юлия понимающе кивнула.
– Вы бы пересадили его в другую землю или подождали бы, пока он увянет в вазе с водой?
Андриана задумалась.
– У меня нет ответа на ваш вопрос.
Юлия медленно приблизилась к Андриане, пристально смотря ей в глаза, а затем коснулась ее плеча.
