Дать ответ, найти машину, добраться до убежища, достать охрану, отыскать среди нее главного. Если окружающие думали, что полчаса ругаться с красноглазым комендантом по-заарнски, убеждая связаться с Норманом, а потом убеждать Нормана - это сложно, то они никогда не были в Хоре. Гораздо труднее оказалось заставить горожан спуститься под землю, и если бы не эмпатический дар, я бы вовсе не взялся за это дело. И, видит Свет, лучше им не знать, что вместо главного аргумента я пообещал Норману тестирование систем жизнеобеспечения на человеческом материале. Та еще практичная личность.
Убежище Оливы явно перешло в разряд долгостроя, и те помещения, что заарны со скрипом согласились открыть, красовались пустотой и аскетизмом. Зато здесь было тепло и крыша над головой. Мокрые и уставшие люди устраивались прямо на полу, пришибленно глядя на стоящих у стенки заарнов, а заарны глядели на них с абсолютно теми же эмоциями. Вера в происходящее пробивалась в сознание жителей с трудом; потом несколько человек куда-то сбегали, приставили к стене знакомый черный портрет в трогательной траурной рамочке, и им стало лучше.
Заарнам лучше не стало, но кому какое дело.
Я бродил по открытому сектору, краем уха прислушиваясь к жалобам Конрада и борясь с желанием начать ругаться. Как, скажите мне, можно было запороть такое начинание? Да при грамотном подходе эти люди сами бы убежища строили, бесплатно, да еще благодарили бы Лорда Нормана за милость! Пусть появятся неудобные вопросы - а от кого мы защищаемся? Ах, вторжение Заарнея? Караул, помогите... то есть мы все умрем? Но если Норман собирается жить в человеческом мире и дать своему народу шанс на то, чтобы их хотя бы не считали безмозглыми опасными тварями, то необходимо что-то менять. На одном страхе и терроре далеко не уедешь.
- Море с каждым годом все злее...
- Тайфуны? - уточнил я. - Что говорят острова?
И вновь тишина. Я стиснул зубы, со страхом ожидая ответа.
- Песчаный скат, последний большой корабль, разбился в позапрошлую осень, - с горечью сказал киинец. - А Лорд... отказался его чинить.
Перед глазами начало темнеть. Разумеется, Норман не станет строить корабли. Он даже близко не знает, что это такое и для чего нужно, потому что в Заарнее нет морей. А еще в Заарнее нет других стран, и потому нынешнему главе Аринди фиолетово, что творится за ее пределами. Он готовится к войне с иным миром. И навсегда впишется в историю как тиран, а не спаситель - потому что дурак.
- Уже которое лето мы не можем добраться до дальнего архипелага. Иногда ловим сигналы их маяков... Магистр, с вами все в порядке?
Я почувствовал, как меня подхватили под локоть, и заставил себя стоять прямо. То есть с изгнанниками, теми из нас, кому заменили ссылку на казнь, нет связи много лет. Неизвестно, живы ли они вовсе. И я не смогу вытащить их при любом раскладе, не потому, что кто-то против, не из-за козней врагов, а потому... потому что так получилось. Ветер, волны, камни. Если бы я появился раньше, если бы я начал действовать тогда...
Я бы все провалил. В этот момент я жутко ненавидел этот мир.
- Все хорошо, - я мягко улыбнулся встревоженным людям. - Это решаемо.
В мелодию эмоций вплелись скрежещущие ноты диссонанса, и я развернулся на пятках, готовясь встретить новую неприятность. Но это оказался Шеннейр, как всегда действующий по принципу, что если кто-то не убрался с его пути, то виноват сам.
- Стоит вас оставить на минуту, а вы уже перезнакомились со всем городом и отхапали себе целый бункер. Узнаю светлую гильдию, - весело попенял темный магистр, хватая меня ледяными влажными пальцами за многострадальный локоть и оттаскивая в сторону. Но я не был настроен шутить, и его следующие слова были уже серьезны, пусть и сказаны вполголоса: - Волноломы в хлам. Ремонтировать бесполезно, только ставить новые. И это еще остальные не проверяли.
Он не стал продолжать, но нам обоим были ясны последствия. Волноломы стояли у берега цепью, и если один ломался, нагрузку брали соседние. А вот если выйдет из строя половина, то рухнет вся цепь. Оставить побережье без защиты перед сезоном штормов - все равно, что остаться без побережья.
- Но я так и не понял момент с акулой - вы спасали город от нее или ее от города? - вновь беззаботно уточнил боевой маг. Я поморщился, махнул Конраду, подзывая ближе, и терпеливо объяснил:
- Шеннейр, островные акулы - они маленькие. И, как и у всех морских хищников, сухопутные люди в их рацион не входят. А то, что они мстят рыбакам, которые их сетями вылавливают и убивают - это объяснимо. Их выводили как умных стайных хищников с сильными кровными связями. Но они не зло, и не жестокость, они просто рыбы.
- Раз вы так говорите, - легко согласился он, и среди беспокойства и страха, окутывающих убежище как душное облако, промелькнул проблеск надежды.
- Светлая и темная гильдии пошли на примирение? - спросил кто-то из свиты Конрада. Я замешкался, не зная, как это объяснить, и твердо сказал:
- Да.
