- Тебе показалось, - говорит он, а сам заикается. Это у него, когда он чего-нибудь испугается. В это время застучали погромче. Проснулся и залаял Бум. Он всегда лает, если кто-нибудь дома. Хочет показать себя сторожем. А когда остается один - забирается под кровать и тихонечко там лежит, будто его и нет. Боится, как бы воры и его из дому не унесли.
- Давай бабу Нику разбудим, - говорю я.
- Нет, - говорит Валёнка. - Оружия нет - лучше молчать. Пусть думают, что здесь одна собака живёт. - А у самого зуб на зуб не попадает.
Тут в дверь застучали еще сильнее. Тогда мы с Валёнкой вместе крикнули:
- Мы не откроем!
И вдруг такой знакомый голос:
- Это я, Шурик. Открой!
- Ой, папочка!
А Валёнка - сразу к двери и отодвигает засов.
- Я так и знал, что это ты. А она боялась, думала - диверсанты, глупая.
- Какие диверсанты? - удивился папа. - Я сперва мимо прошел, а потом еле в темноте нашу виллу отыскал. Ну и погодка…
И входит в комнату, в плаще с капюшоном, с портфелем и пишущей машинкой.
- А где же мама? - спрашиваем.
- Мама сегодня не приедет. Завтра обо всем посовещаемся, а сейчас - спать!
И только тут я почувствовала, как хочу спать. Забралась в постель и лишь успела подумать, что Валёнка зря так обижается на взрослых. Всё-таки хорошо, что они есть на свете. С ними не так страшно. Но тут и уснула.
Утром, словно и не было дождливой ночи, снова светило солнце. Как только мы проснулись, папа провел совещание.
- Вот что дети, - сказал он. - Вы уже, надеюсь, вполне понятливые и самостоятельные люди?
Валёнка кивнул головой. Я тоже согласилась.
- Мама наша уехала, - заявил папа.
- Как так уехала, куда?!
- Здрасьте вам с кисточкой… Новости! - удивился Валёнка.
- Спокойствие, - поднял руку папа. - Она уехала за границу, в Польшу, с делегацией женщин. Ее пригласили. Вы должны только гордиться, какая у нас мама.
- Надолго? - спрашиваю я.
- В Польшу, если на «Ту-104», так ерунда - три часа. В один день можно туда и назад слетать, - говорит Валёнка.
- Они поехали на пароходе, - сказал папа. - Но всего на десять дней. Мама боялась вас одних оставить, говорила, что лучше поедет когда-нибудь в другой раз. Но я уговорил ее. Сказал, что мы отлично справимся сами. Как, по-твоему, Шурик, я правильно поступил?
- Правильно, - говорю я, а сама думаю: «Ой, как же это мы целых десять дней будем жить без мамы?!»
- И я так думаю, - продолжал папа. - Что такое десять дней - пустяки!
- Конечно. Что тут такого? - пожал плечами Валёнка. Ему всё нипочем. Он очень даже храбрый на словах.
Папа говорит:
- Я это время поработаю дома. Видите, даже машинку привез с собой. Так, стало быть, справимся мы втроем? - и тут же сам ответил: - Безусловно… Ну, а теперь с места за дело! Где тут у вас умывальник?
Папа снял очки, и я повела его к умывальнику.
- Ага, прекрасно! - воскликнул он и только засучил рукава и намылил руки, как вода кончилась. Напрасно папа гремел носиком умывальника: оттуда перестало и капать. Я побежала к ведру, но и оно оказалось пустым. Пришлось вылить остатки воды из чайника, чтобы папа сумел смыть с рук пену.
- Где у вас тут берут воду? - спросил он.
- У водников. Мама оттуда носит.
- Ага, у водников. Понятно.
- Ты не думай. Это так детский сад называется. Хочешь, покажу?
Папа взял ведро, и мы пошли в сад водников за водой.
- Отличное утро, - сказал папа, когда мы вышли за калитку.
Утро и вправду было хорошее, свежее. Сквозь верхушки сосен проглядывало такое чистое небо, словно оно выспалось и умылось дождем. Капельки на траве искрились маленькими бриллиантиками, а чуть пройдешь по ней, сандалии от росы становились черными.
- Всё-таки далеко маме ходить за водой, - решил папа, когда мы возвращались.
- У нас на территории есть своя колонка, но она сломалась, и никто не приходит ее чинить.
Мы вернулись. Папа снял рубашку и снова стал умываться. Мылся он долго, как в городе. Фыркал и лил воду на затылок, шею и руки.
Потом мылись мы. Я - как всегда, а Валёнка, наверное, из подражания папе, стал тоже ни с того ни с сего фыркать и ахать и попусту расплескал полный умывальник воды.
- Ну, - сказал папа, вытираясь, - поскольку наше утреннее совещание прошло в атмосфере полного взаимопонимания, теперь необходимо дружно приготовить завтрак… Напиться молока, что ли… Есть у нас молоко?
- Есть, есть! Нам молочница приносит! - закричали мы вместе.
- Прекрасно, - сказал папа. - Молоко нужно пить на воздухе. Это старая врачебная истина.
Я отыскала кастрюлю с молоком, и мы разлили его в две кружки и стакан. Папа нарезал хлеба. Вынули вчерашние, оставленные нам мамой, холодные котлеты.
- Чудесный завтрак, не правда ли? - спросил папа.
- Ага, главное, нету каши, - закивал головой Валёнка. - Но тут он отхлебнул молока из кружки и скривил страшную рожу. Молоко оказалось кислым. Я вспомнила, что мама не успела его вчера вскипятить, как делала всегда, а я забыла об этом сказать бабе Нике.
