Кстати, тогда ему запомнился один случай. Его мать незадолго до этого приходила к ним, пыталась что-то говорить, увещевала и сына, и невестку. Впрочем, все её слова о трудностях одинокой жизни, разбивались о простое заявление Эльвиры: «Знаете что, Галина Трофимовна, вы двоих детей одна вырастили, я уж с одной как-нибудь справлюсь». Так вот, зайдя как-то в один из таких визитов в комнату к внучке, Артемова мать сказала той: «Полинушка, ты бы, может, хоть папе с мамой сказала, чтоб жили хорошо, да не ссорились». На что Полина, которой только-только исполнилось четыре годика, как-то совершенно серьезно и спокойно ответила: «А мама с папой жить не будут. Мама папу не любит».
После того, как они расписались повторно, Эльвиру снова хватило ненадолго. Уже так же через полгода начались «задержки на работе» и прочая ерунда.
– Слушай, я не понимаю, ты зачем второй раз замуж за меня пошла? – сердито спрашивал жену Артем. – Ведь у нас не семья, а так – видимость какая-то, профанация.
– Я не думала, что так получится, – недовольно кидала через губу Эльвира и уходила в другую комнату.
Где-то на задних рядах захныкал ребенок. Артем открыл глаза. Автобус размеренно катил по загородной трассе мимо черных мокрых полей и таких же мокрых берез, на которых как-то бестолково болтались под ветром остатки желто-коричневой листвы.
Дождь усилился, и на боковом стекле тонкими иголочками часто вспыхивали мелкие капельки. Со стороны водительского места доносилась музыка какого-то радиоканала. Артем глубже засунул руки в карманы и снова закрыл глаза.
Вчера, поужинав в одиночестве, он уселся перед телевизором с кружкой чая и стал переключать каналы один за другим. Хотелось отвлечься, но внимание ни на чем не останавливалось. В голове крутились лишь нерадостные мысли об Эльвире.
Около девяти во входной двери послышался звук вставляемого ключа. Через секунду – короткий звонок. Артем открыл дверь, это была жена. Мельком глянув на мужа, она вошла и стряхнула капли с полузакрытого зонта прямо на пол:
– Ты уже дома?
Артем пожал плечами:
– Ну, а где мне быть? Естественно дома. А где Полина?
– Я сегодня маму попросила, она её к себе со школы забрала.
– А ты?
– Что – я?
– Почему ты не забрала?
– Слушай, что за допрос опять, а? Чего ты меня всегда контролируешь?! Прямо какая-то передача «Что? Где? Когда?» получается. Надоело… – недовольно дернула плечами Эльвира. Раздевшись, она пошла в зал и став у шкафа, стала вынимать из ушей сережки.
– От тебя вином пахнет, – нахмурившись, сказал Артем. – Где ты была? Ты же знаешь, что мне не нравятся эти твои постоянные задержки то на работе, то ещё непонятно где.
Уперев руку в бок, Эльвира закатила глаза к потолку и долго выдохнула:
– О-о-ой… Как мне это всё надоело… Послушай, когда я что-то говорю или что-то делаю, я не хочу думать о том, как ты на это будешь потом реагировать.
– Как это? – Артем зажмурил глаза и тряхнул головой. – Это что же тогда получается? Какая же это будет семья, если одному наплевать на другого? Слушай, я не понимаю, почему ты так поступаешь?! Я ведь тебя люблю! Неужели тебе всё равно?!
Снова протяжно вздохнув, жена повела глазами из стороны в сторону и медленно, как к надоедливой мухе, повернулась к мужу. Глаза её смотрели холодно, с каким-то высокомерным пренебрежением.
– А я тебя не-лю-блю! – громко и отчетливо произнесла она по слогам. – Понятно?!
Откуда-то снизу, из живота в голову Артему ударила горячая волна, а грудь словно сдавило обручем. Дыхание у него перехватило, но уже через мгновение внутри словно сорвалась взведенная до упора пружина. Не помня себя от злости, он стиснул зубы, быстро шагнул вперед и, что было силы, дал Эльвире пинка под зад.
Пинок получился что надо, поскольку та довольно высоко подскочила на месте. Высокомерие и пренебрежение, которыми секунду назад она одарила мужа, моментально испарились из её глаз, и их место заняли испуг и растерянность. Впрочем, уже через пару секунд она бегом кинулась в коридор, где был телефон:
– Алло, полиция! Меня муж избивает! Алло, да… Я говорю, меня муж избивает! – кричала она в трубку. – Что? Адрес? Записывайте! – и она продиктовала адрес, после чего убежала на кухню, закрыв за собой дверь.
Артем же, дав жене пинка, вдруг ощутил внутри какую-то дикую опустошенность и апатию ко всему происходящему. Сев на диван, он выключил продолжавший болтать всё это время телевизор, откинулся на спинку и закрыл глаза. Ему не хотелось даже шевелиться. В голове крутилось только: «Это всё, всё, финиш…».
Полиция приехала довольно быстро. Минут через пять квартирную тишину нарушил долгий, наверное, даже, слишком уж долгий звонок в дверь. Он ещё не успел затихнуть, а Эльвира уже впускала в квартиру приехавший наряд.
– Да, это я звонила, – решительным голосом начала она, – меня муж избивает.
Артем, по-прежнему не двигаясь, сидел на диване с закрытыми глазами.
– Где он? – послышался мужской голос.
– Муж? Вон там, в зале.
