- Пусти! - желваки заходили на его красивом лице. - Я делаю, что хочу и с кем хочу! Тебя не спросил!
- Значит, всё-таки ебаться!
- Даже если и так! Не твоё сучье дело! Понял?
- А ну повтори, что ты сейчас сказал!
- Не твоё дело! Мразь!
- Ах ты блядь! Значит, хочешь, чтобы тебя выебали? - я уже слабо соображал, что делаю. Заломив Максу руку, я резко развернул его спиной к себе и одним рывком сорвал шорты. - Хочешь, значит, чтобы тебе вставили... По самые яйца хочешь? - я хрипел от возбуждения, втираясь пахом в маленькие голые ягодицы и судорожно нащупывая в штанах свой член. Вытащив стояк наружу, я стал вероломно, на сухую, втискиваться в узкую дырку Макса, с заметным усилием вдавливая туда головку. От охватившей меня эйфории я не замечал саднящей боли, стремясь сделать то, о чём мечтал вот уже несколько дней.
Макс болезненно мычал и извивался подо мной, пытаясь высвободиться. Я крепко держал его, прижимая к двери и тараня маленькую попку своим немаленьким членом.
- Пус-сти... подонок... пус-сти... - сипел он сквозь зубы. - Больно... пусти... мразь... пусти...
- Ты же хотел, чтобы тебе втащили, - сопротивление ещё сильнее заводило меня. Я с удвоенным рвением натягивал Макса на свой вздыбленный член. - Что... сука... нравится?
- За что ты меня так ненавидишь! - отчаянно закричал Макс.
Меня словно ведром холодной воды окатили. Я тут же остановился, ослабляя хватку и выпуская его из рук. Он резко развернулся, обдав меня гневным дыханием. Побелевшие губы дрожали на перекошенном яростью лице. Глаза гневно сверкали, длинные ресницы слиплись от слёз. Макса трясло.
- Мразь! - выплюнул он, подтягивая шорты. - Говоришь, пидорас! Да, блядь! Я пидорас! А ты?!.. Ты нет? Тебе же нравилось, когда я у тебя сосал. Ещё и добавки просил. А теперь давай, рассказывай, какой ты натурал. Ну? Чё заткнулся? Нечем крыть?!
- Макс... я-а-а, - я был ошарашен. Он сейчас сказал мне то, в чём я сам себе боялся признаться.
- Пидорас! - зло кинул Макс мне в лицо и, хлопнув дверью, закрылся в ванной.
21
Макс
- Макс! Ну Макс. Ну прости меня, Макс. Я не хотел, - Леха скрёбся в дверь, канюча виноватым голосом.
Меня трясло от негодования. Болела не столько задница, сколько тот важный орган, что делает людей добрее и лучше. Какая мразь! Не думал, что он на такое способен. Самое обидное, что даже в этой дебильной ситуации он не переставал мне нравиться.
До меня что, ещё не дошло? Лёха же пытался меня изнасиловать. Чёрт! Это никак не укладывалось в голове. Зачем? Ведь ему стоило только намекнуть, и я бы не смог отказать. Отказать ему было выше моих сил. Даже сейчас, стоя в ванной с саднящей от боли промежностью, я всё ещё хотел его. Наверное, я какой-то неправильный. Ведь так же нельзя! Теперь я должен был его ненавидеть, но я не мог.
- Макс, ты там как?
Блядь! Как я могу быть? Унижен, растоптан, подавлен... Да, на хуй! Я просто убит наповал твоим жлобством... Сука!
Шипя и морщась от боли, я засунул руку в шорты и провел пальцами между ягодицами. Крови не было, но болело так, будто там побывал не член, а баллистическая ракета. Мразь!
- Макс, ну не молчи. Ну скажи что-нибудь! Ну пожалуйста, Макс!
Похоже, он был расстроен и боялся, как бы я чего с собой не сделал. Я не хотел с ним разговаривать. Ни видеть, ни слышать тоже не хотел. Или он думает, что после того, как натянул меня, я вешаться побегу? Ага, сейчас! Не дождётся. Скорее сам подвешу его за одно место.
- Макс, ну ответь, пожалуйста. Сам не знаю, что на меня нашло. Ну дурака свалял! Ну дебил конченый! Но и ты пойми, мне же всё это нелегко. Я когда понял, что к хуям неравнодушен... Чуть не рехнулся, - я услышал шуршание с той стороны двери. Похоже, Лёха, прислонившись спиной, съехал по ней вниз. - Я же жениться собирался... Думал, что нормальный...
- А, понятно, ты меня ненормальным считаешь. Уродом! - я громко шмыгнул.
- Макс, ты там что, плачешь?
Ну вот ещё! Я брезгливо фыркнул. Он за кого меня принимает? За обиженную тёлку?
- Нет!
- А чё?
- Ничё! Тоже мне... Распизделся... Я в шестнадцать, когда понял, вены резал... Умереть хотел...
- Чё, правда?
- Правда.
- Я не знал...
- Да что ты вообще обо мне знал? - я тяжело вздохнул, глядя на себя в зеркало. Вид у меня был не из лучших - волосы всклокочены, глаза красные, на лице нездоровый румянец. Пустив холодную воду, я несколько раз умылся. Стало немного легче. Гнев потихоньку отступал.
Чёрт! Из-за этого ублюдка сорвалась встреча с Ильёй. Наверное, он решит, что я его обманул. Да, нехорошо с парнем получилось. Даже и не знаю, как буду оправдываться, когда снова увижусь с ним. Хотя после такого динамо он вряд ли захочет со мной разговаривать.
- Макс, - за дверью опять послышался тоскливый Лёхин голос, - может, выйдешь, поговорим?
Он всю ночь собирается под дверью гнусить?
- О чём? - прохрипел я, не понимая, о чём вообще можно разговаривать с этим подонком.
- Ну-у... - Лёха замялся.
- О том, что ты похерил нашу дружбу? - хмыкнул я. - Ты об этом хотел поговорить, дятел?
- Блядь, Макс! Да какая, на хер, дружба! Ты же... Ты...
- Что я? Ну? Давай, договаривай!
