Марчелло АРДЖИЛЛИ
ДЕСЯТЬ ГОРОДОВ
Сказки со стихами
Перевод с итальянского Е. Солоновича
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПОЭТОНИЯ
Забастовка в городе поэтов
Катерина путает слова
ОЛИМПИЙСК
На старт! Внимание! Марш!
Волшебные бутсы
ПОЛИЦЕЙСК
Город полицейских
Как агент Икс-3 охотился за вышеупомянутым господином
АРХИТЕКТОРИЯ
Памятник героям
Мой лучший репортаж и его последствия
СУПЕРСТАР
Одна суббота и шесть воскресений
Какая прелесть этот Освальдо!
СОЛДАФОНИЯ
Когда я вырасту, я буду военным
Паоло ответил "нет"
НЬЮ-ГРАМОТЕЕВКА
Екстренный выпуск
Черный бант
ХОЗЯИНОПОЛЬ
Хозяин панорамы
Что я оставлю сыну
МАШИНОГРАДОС
Город кнопок
Изобретение Клориндо
РАФАЭЛИЯ
Царство художников
Таинственный голос
*Твой город* ______________________________________________________________________
Всех городов на свете не счесть.
Город любимый у каждого есть:
каждый, быть может, не зная о том,
строит свой город в сердце своем
строит, являя пример мастерства
или бездарно, спустя рукава.
Сразу не выстроишь. Строить года...
Как непохожи сердца-города!
Мысленно можно в любой заглянуть.
Следуй за мной. Отправляемся в путь. ______________________________________________________________________
ПОЭТОНИЯ
Забастовка в городе поэтов
Рабочие и служащие городской типографии все, как один, прервали работу и, выйдя на улицу, решительно направились к муниципалитету. Над головами демонстрантов вздымались написанные на скорую руку плакаты:
Возмущенный до глубины души,
к нам присоединиться спеши!
Люди труда
за себя постоят всегда!
ПОЗОР!
Такого беззакония
еще не знала Поэтония!
На улицах, по которым проходили демонстранты, закрывались учреждения и магазины: люди, не задумываясь, присоединялись к типографам. Вся Поэтония начинала забастовку солидарности.
Бурлящая толпа заполнила площадь перед муниципалитетом. Представители демонстрантов потребовали, чтобы их принял мэр, и, едва переступив порог его кабинета, возмущенно загудели. Перебивая друг друга, они поведали о страшном оскорблении, которому их незаслуженно подвергли, - их, печатающих книги стихов, словари рифм, руководства по стихосложению! Если оскорбители не будут сурово наказаны, пусть власти пеняют на себя!
Не на шутку перепуганный мэр тотчас собрал Городской Совет.
- Им, наверно, платят мало... высказал он предположение.
- Только стачки не хватало!
- Что вы! Что вы! Что вы! Что вы! запричитал мэр Поэтонии.
Будьте к худшему готовы!
- Неужели от досады
станут строить баррикады?
- Что вы! Что вы! Что вы! Что вы!
Будьте к худшему готовы!
- Как! Вынашивает кто-то
замысел переворота?
- Что вы! Что вы! Что вы! Что вы!
Будьте к худшему готовы! в который раз повторил мэр и наконец нашел в себе силы объявить, какими ответными действиями угрожает население:
- Народ не погладит врага по головке.
Страшнее не видел никто забастовки:
сюда демонстранты явились с угрозой
в ответ говорить не стихами, а прозой!
Члены Городского Совета побледнели, некоторые упали в обморок. Трудно было представить себе угрозу чудовищнее. С минуты на минуту могли рухнуть вековые устои: столетиями жители Поэтонии изъяснялись не иначе как в стихах, даже если заказывали чашку кофе или просили взвесить сто граммов колбасы. И вдруг своеобразие города, где все без исключения были поэтами, города грациозной рифмованной речи, лирических чувств и поэтического воображения, - вдруг своеобразие это канет в прошлое, и в каждой квартире, в каждом трамвае, на улицах и площадях зазвучит грубая, оскорбительная для слуха проза!
Совещание мэра с членами Городского Совета проходило на редкость бурно, но в конце концов отцы города пришли к единодушному решению, которое мэр, подойдя к окну, сообщил ожидавшей внизу толпе:
- Да, с вами поступили некрасиво.
Негодованье ваше справедливо.
Клянусь усами моего кота,
что все поставлю на свои места.
Толпа ликовала. Это была победа: требование демонстрантов признали справедливым. Еще бы! А ведь дело могло окончиться плохо - недаром члены Городского Совета не исключали возможности кровопролития.
Причиной недовольства, как выяснилось, послужило объявление, вывешенное в городской типографии:
"С мая месяца сего года заработная плата
рабочих и служащих будет увеличена на 20%".
До чего они дожили! Это возмутительно - их не считают за людей!
- Увеличивают зарплату
без любви к нашему брату! негодовали типографы.
Подобное объявление
для нас оскорбление!
Все что угодно можно было стерпеть, но только не это: к ним посмели обратиться в прозе! Они ответят оскорбителям забастовкой, они сумеют постоять за себя! Они обрушат на врага его же оружие:
- К нам обратились словами прозы!
Они ответят за наши слезы.
Друзья, в создавшейся обстановке
прибегнем к поэтической забастовке!
К счастью, мэр города и члены Городского Совета, сами тонкие поэты, сразу же приняли сторону бастующих. Директор типографии был строго наказан: приговор обязал его переписать злополучное объявление. Люди вернулись на свои рабочие места лишь после того, как при входе в типографию появился новый текст, украшенный плавными завитушками:
