Убийцы из команды "Витязь" убили всех, кого можно убить, даже 14-летних детей, даже случайных прохожих, попавших в зону огня. Нападающие подавлены. Оставшиеся в живых подбирают раненых и возвращаются с ними назад в Дом Советов. И это их роковая ошибка.
Раненых надо было срочно развозить по больницам, тем более, там их ждали, ибо власти распорядились об этом. Они предвидели кровопролитие.
А тех, кого привезли в Дом Советов, будут завтра утром расстреляны и добиты выстрелами в затылок десантниками 106-й воздушно-десантной карательной дивизии
3 октября в 16-00 Ельцин подписал Указ № 1575 о введении чрезвычайного положения в городе Москве с 16-00 3 октября, причем он умнее ничего не придумал, как сослаться на п. 12 статьи 121—5 Конституции, которую он отменил 21.09.93г. своим указом № 1400.
В Москве был установлен комендантский час с 23 часов 3 октября и продлившийся 15 дней до 5-00 18 октября. 15 дней! потребовалось властям, чтобы по ночам скрывать следы своих преступлений, совершенных 3 и 4 октября.
4 октября в 6 часов 30 минут утра начался штурм Дома Советов.
Против безоружных людей, было брошено 3 тысячи солдат и офицеров, 10 танков, 80 бронетранспортеров, 20 боевых машин пехоты, 60 боевых машин десанта. Всем был дан приказ: «Патронов не жалеть, в плен не брать.» Это не мои досужие выдумки, а есть магнитофонные записи радиопереговоров нападавших, частично опубликованные в газете «Комсомольская правда" за 13 октября 1993 г. Вот некоторые выдержки из радиоэфира высших милицейских начальников: "Запомните, никого живым не брать""… "Черных тоже в плен не брать"..."Кто мента ударил, тот ответит перед нами за очень многое»… «Мы их перевешаем на флагштоках на каждом столбу»… «Мужики, в "Белом Доме" живых не брать?».. на что из Дома Советов отвечали: "Кстати, мы ваших отпустили, таких же, как ты". На что милиция отвечала: "Ну, а мы вас живьем брать не будем, скоты".
В 6 часов 30 мин. утра на площади появились танки. Навстречу им, подняв над головой икону, поднялся русский православный священник - отец Виктор, пытаясь остановить кровопролитие. Отец Виктор упал, сраженный очередью из крупнокалиберного пулемета, затем убийцы для верности проутюжили гусеницами и его тело и началось кровавая бойня, началось истребление безоружных людей.
Палачам было мало жертв вечером 3 октября у "Останкино" и утром и днем 4 октября при захвате Дома Советов убивали всех. Стало известно, что днем 4 октября на стадион "Красная Пресня", который в ста метрах от Дома Советов согнали до 600 "пленных". Те из пленных, кто уцелел, рассказывают: для омоновцев привезли на стадион ящики с водкой - "Столичной", в литровых бутылках. Они употребляли ее без ограничения.
Пленные оказались как бы безымянными: если у кого и были с собой документы, то их еще раньше отбирали. Когда отфильтрованных вели к низким административным корпусам они и не подозревали, что их ведут на расстрел. Наверняка, вспоминали о Чили, о путче Пиночета, когда впервые стадионы превратили в концлагеря. Наивные русские люди до самой последней минуты не верили в такое зверство и палаческий беспредел. Только когда в ноздри ударил острый запах свежей крови и пьяное зловоние победителей, они поняли, что их ждет.
Расстреливать начали в сумерки около 6 часов вечера 4 октября и это кровавая бойня продолжалась всю ночь на 5 октября. Сначала жестоко избивали, а затем вели на задворки, где соединялись стены трех административныx бараков, образуя как бы загон - глухое пространство примерно в сорок квадратных метров. Там и расстреливали, затем трупы отволакивали к бассейну (без воды) метров за двадцать и сбрасывали туда. Расстреливали, как теперь ясно стало только рядовых - самых смелых и непокорных защитников Дома Советов. Тех, чья смерть не возмутит "международную общественность».
Осатаневшие победители, конечно же, в первую очередь расстреляли. бы депутатов, сидевших в Доме Советов и всех, кто способен был бы – воссоздать адскую картину бойни. Однако на это не решились, но всех других непокорных зверски избили.
Работа палачей из ОМОНА страшна и ужасна. Этим палачам уже никогда не смыть с себя кровь своих жертв. Но кто более жесток и страшен в этой бойне? Пусть на этот вопрос ответят те, кто принимал это людоедское решение: президент, премьер-министр, министр внутренних дел – противно называть даже фамилии палачей – Ельцин, Черномырдин, Ерин. Но назвать их всё-таки стоит, ибо Россия никогда и никому не простит гибель своих смелых и лучших сынов, не упавших на колени.
Известны фамилии палачей, сидевших в танках, известны фамилии особо отличившихся убийц, награжденных орденами, погонами, новыми командными должностями и получивших два месячных оклада за каждый день убийств.