Эти депутаты могли еще в марте 1991 по предложению Светланы Петровны Горячевой снять Ельцина с поста председателя Верховного Совета, но верный Ельцину Хасбулатов даже не поставил это предложение на голосование. Эти депутаты дали в руки Ельцина одни "чрезвычайные полномочия", затем другие "чрезвычайные полномочия" и, наконец, он ещё дважды получал «чрезвычайные полномочия» и получил такую огромную, никем не контролируемую власть, что ею не обладал ни Иван Грозный, ни Петр Великий, ни Иосиф Сталин - ни один монарх в мире не имел никогда такой власти. Такая постоянная и непрекращающаяся сдача своих полномочий депутатами привела в конце концов к тому, что они сами обрекли себя "на роспуск", ибо их самостоятельное существование стало уже никому не нужным.
Под бурные аплодисменты ближайших угодников, льстецов и подхалимов, всё решал новый "царь Борис". Когда депутаты поняли свою "ненужность при новом царе", только тут до них дошло, что проводимые Ельциным, Гайдаром, Чубайсом, Черномырдиным так называемые реформы ведут к вымиранию народа, к развалу экономики, науки, образования, здравоохранения, культуры, армии, к всеобщему обнищанию народа, к невиданному разгулу преступности.
Именно с этого момента, поняв, что они «не нужны новоявленному царю и диктатору» и начинается робкое сопротивление президенту, не борьба за народ, который они давно предали, а"борьба за себя". Именно этим можно объяснить робкие, соглашательские и трусливые действия депутатов при очевидных попытках Ельцина еще 10декабря 1992 года и 20 марта 1993г. совершить государственный переворот. Разве можно было оставить незамеченным залихватское, оскорбительное заявление Ельцина 28 марта 1993 г. по-пьянке во время голосования депутатов о доверии президенту.: « Всё равно я решению съезда не подчинюсь. Буду президентом и дальше!"
За одно это заявление его надо было немедленно отстранить от должности, гнать в три шеи, тем более, что в этот же день "за" Ельцина проголосовало только 268 депутатов – 25,9 % списочного состава депутатов – менее одной трети депутатов.
Поэтому у Ельцина уже в марте 1993 г. не было ни юридических, ни нравственных прав и норм оставаться президентом. Странно, что этого не понимали тогда ни депутаты, ни «наши законники» – юристы-крючкотворцы, ни члены Конституционного Суда. Или они только делали вид, что ничего «не понимали», а на самом деле угождали самодуру?
Депутаты сами виноваты во всем случившемся. Депутаты никогда ранее и не смотрели дальше своего собственного носа и их интересовали только свои личные, мелкие, корыстные интересы, но никак не интересы народа и государства.
«Что посеешь, то и пожнешь!» гласит старая русская поговорка и точно: на предательство интересов русского народа Ельцин ответил ещё более наглым беззаконием.
Нападки президента и его приспешников на депутатов начались лишь тогда, когда стали появляться незначительные препятствия на пути всеобщего разорения страны. Именно только намечаемые меры по обузданию спекулянтов и взяточников не понравились отечественной и тесно связанной с ней зарубежной мафией и эта мафия сделала всё, что дискредитировать депутатов, которые волей-неволей стали мешать безудержному разграблению страны.
Тут президенту подсказали или он вспомнил, что "Съезд - то коммунистический!" Он этого не помнил, когда 23 августа 1991 года этот же съезд, состоявший на 95 % из коммунистов, стоя (как обычно) рукоплескал его указу о запрете компартии. Он не вспоминал об этом, когда этот же съезд избирал его председателем Верховного Совета РСФСР, не вспомнил, когда этот же съезд учредил для него пост президента, когда тащил его в президенты, когда наделял "чрезвычайными полномочиями" и только тогда, когда съезд робко поднялся не защиту интересов страны, то Ельцину подсказали и он вспомнил: «съезд - то коммунистический!».
Поэтому строго говоря надо говорить не о противостоянии депутатов и президента, а о противостоянии нашего народа антинародному, антирусскому правительству Ельцина.
Ситуация сентября 1993 года для Ельцина и его приспешников напоминала ситуацию августа 1991 г. для Горбачева и его прихлебателей. Точно также, как Горбачев смертельно боялся надвигавшегося 29-го съезда КПСС и очередного съезда народных депутатов СССР, где он был бы с позором изгнан, как преступник и уголовник с должности генсека, так и с поста президента (как избран, так и отстранен съездом) так и Ельцин и его лакеи тряслась от страха от намеченного на 17 ноября 1993 г. очередного съезда народных депутатов Российской Федерации, где президенту был бы обьявлен импичмент и на сей раз он был бы обязательно отстранен от должности президента за грубейшие, наглые, неоднократные нарушения Конституции.
На этом же съезде ожидалась полная отставка некомпетентного, продажного правительства Черномырдина и дальнейшее предание суду всяких гайдаро-бурбулисов и шумейко-шахраев, как злостных преступников, умышленно разваливавших, уже три года народное хозяйство страны в угоду американо-сионистскому империализму.
