Стремление Бонапарта к примирению с Католической церковью объяснялось — в этом Сталь совершенно права — по преимуществу социальными мотивировками; мало того, что таким образом он завоевывал симпатии населения, он еще и стремился использовать Церковь как средство дисциплинировать народ и держать его в подчинении; иначе говоря, в католичестве он видел одно из орудий власти и потому хотел поставить его себе на службу; для этого ему требовалась лояльность не только присягнувших священников, но и тех, которые не желали сотрудничать с новым государством без благословения Рима. Свою роль играли и обстоятельства внешнеполитические: в борьбе с Англией Бонапарт делал ставку на страны исконно католические — Италию и Испанию. Вследствие всех этих причин он и заключил Конкордат (род мирного договора) с папским престолом. Об «инструментальном» отношении Бонапарта к религии свидетельствует, среди прочего, его высказывание, известное со слов Рёдерера; дело настоящего политика, говорил первый консул, использовать в своих интересах народные верования, какими бы они ни были: «Став католиком, я закончил войну в Вандее, став мусульманином, укрепился в Египте, став ультрамонтаном, завоевал доверие итальянцев. Управляй я иудеями, я бы восстановил храм Соломона» (цит. по:
Переговоры между французским правительством и папским престолом, начавшиеся в июне 1800 г. и продолжавшиеся около года, шли трудно из-за разницы в подходах: Бонапарта интересовала политическая сторона дела, папу и его приближенных — духовная. В конце концов Конкордат был подписан в ночь с 15 на 16 июля 1801 г. в Париже представителями обеих сторон, а затем ратифицирован в Париже 10 сентября 1801 г. По Конкордату, католическая религия признавалась вероисповеданием большинства французских граждан, которым давалось право исповедовать ее свободно и публично (Конвент и Директория разрешали гражданам исповедовать свою веру только частным образом); Церковь признавала право первого консула назначать архиепископов и епископов, папе же давалось право их инвеституры (введения в должность); в результате после заключения Конкордата все прежние епископы были вынуждены отказаться от своих постов и каждую новую кандидатуру утверждал сам Бонапарт. Все священнослужители были обязаны присягать на верность правительству Французской республики. В их распоряжение предоставлялись все храмы, им давалось право иметь в соборах капитулы и организовывать семинарии. Папа отказывался от каких бы то ни было претензий на имущества церкви, проданные во время Революции, а французское правительство давало обязательство платить епископам и кюре достойное жалованье (в реальности оказавшееся весьма скромным). Таким образом, обе стороны пошли на уступки, но и папа, и Бонапарт столкнулись с сопротивлением своих подданных: в Риме папу обвиняли в уступках Революции, в Париже Бонапарта обвиняли в предательстве принципов Революции и возвращении страны под власть клерикалов. Однако 8 апреля 1802 г., после изгнания из Трибуната «идеологов» — скептиков или даже атеистов (см. примеч, 240), обе палаты Законодательного собрания ратифицировали Конкордат и прилагавшиеся к нему Конституционные статьи (Articles organiques), зафиксировавшие новый статус церкви и ее подчинение государству
256 О графе Луи-Филиппе де Сегюре, при Империи получившем придворную должность обер-церемониймейстера, см. примеч. 133. Его старший сын Октав, занимавший должность супрефекта в Суассоне, в 1802 г. внезапно бросил службу и семью, под вымышленным именем записался в армию и до 1809 г. не подавал о себе никаких вестей, так что его считали погибшим.
