– Извини, если вел себя как придурок. Насмотрелся уже, как симпатичные свеженькие девушки, что сюда приходят, уходят потрепанными и заезженными. Ненавижу это.
– Что ж, со мной тебе повезло. Я уже заезженная. – Я осмотрела его с ног до головы, – Может, тебе не стоит тогда работать в стрип-клубе?
– Ага, мне все это говорят. Но здесь очень неплохо платят, а я учусь на юриста. – Он заметил, как я удивленно вытаращилась на него, и его ухмылка стала шире. – Не ожидала?
– Ты не источаешь юридических флюидов.
Бен развернулся и облокотился на стойку лицом к толпе, беседуя со мной.
– Я слышал, ты только переехала?
– Ага. – Я принялась протирать стойки и расставлять только что вымытые стаканы.
– Ты, смотрю, та еще болтушка?
– Нам, полностью одетым девушкам, приходится работать в усиленном режиме за наши денежки.
Он развернулся, чтобы посмотреть на меня.
– Справедливо. Слушай… Когда в следующий раз увидишь меня в зале, подходи. Устроим пару спаррингов. – Он отошел, не дожидаясь моего ответа.
«Ох, я устрою тебе пару спаррингов, но, возможно, не в том виде, в котором твои извилины их себе представляют».
Я проводила его взглядом, чуть не крикнув вослед: «Ты еще получишь, юристик!» – но эти слова вдруг застыли на губах.
За столиком в одиночестве сидел Трент.
И таращился вовсе не на девушку, изображавшую на сцене обнаженный кренделек. Он следил за мной.
Поправочка. Пялился на меня.
Трент – здесь, и он на меня пялится.
– Какого… – пробормотала я, ни к кому не обращаясь, и опустила голову. Сейчас я не смогу справиться с ним и с тем, как на меня действует его присутствие. Не здесь. Не сегодня. Черт!
Я заметила фигуру, шагнувшую к бару, и осторожно подняла глаза. Нэйт, слава богу. Он уже вернулся с задания «Изгнание ковбоя».
– Тот парень тебя беспокоит, Кейси?
Я сглотнула.
– Не, – «Да, но не так, как ты думаешь».
– Уверена? – Он развернул свое массивное тело, рассматривая столик. Трент мирно сидел, растянувшись на стуле и потягивая напиток через соломинку, только теперь его внимание было сосредоточено на Черри. – Полчаса уже сидит. И все смотрит на тебя.
– Правда? – пискнула я, а затем добавила уже нормальным голосом: – Это мой сосед. Все нормально.
Темные глаза Нэйта обследовали остальную часть помещения на предмет распускающих руки мужчин, которых он мог бы без вопросов вышвырнуть за дверь.
– Ты точно скажешь мне, если он тебя побеспокоит, хорошо, Кейси?
Я не ответила, тогда он снова посмотрел на меня, его грозный голос смягчился.
– Хорошо?
– Ага, определенно, Нэйт, – кивнула я.
Слегка кивнув, он вернулся на свой пост, словно часовой. Часовой, который, приложив небольшое усилие, мог вырвать кому-нибудь ноги.
– Что это было? – Шторм подкралась ко мне сзади.
– А, так, ничего.
Мой голос все еще подрагивал, и я никак не могла заставить язык работать как надо.
Я рискнула еще раз взглянуть на Трента. Он наклонился к столу, поигрывая с соломинкой, пока средиземноморская барби, кажется, ее зовут Белла, прижималась своим скудно одетым телом к его бедру. Я увидела, как она махнула в сторону ВИП-комнат, нежно скользя рукой по его затылку.
– Ты в порядке? Выглядишь так, словно хочешь кого-то задушить.
Я поняла, что она права, когда заметила, как скручиваю руками посудное полотенце, словно это чья-то шея. Шея Беллы…
– Ага, все нормально.
Я бросила полотенце и осмелилась еще раз взглянуть на Трента, в этот самый момент его прекрасные синие глаза встретились с моими. Я подпрыгнула. Он одарил меня той дразнящей улыбкой, что снимала всю мою защиту, оставляя меня такой же обнаженной, как танцовщицы на сцене. Почему он так на меня влияет? Это нервирует!
– Эм… это не «ничего», Кейси. Ты смотришь на того парня? Кто это? – Она прильнула к моему плечу, чтобы проследить за моим взглядом. – Это не…
Я мягко отвернула ее лицо в сторону.
– Не смотри! Теперь он знает, что мы о нем говорим.
Шторм сложилась пополам от смеха.
– А Кейси втюрилась, – пропела она. – Наш сосед тебя просто глазами раздевает. Иди, поговори с ним.
– Нет! – прорычала я в ответ, бросая на нее свой лучший ледяной взгляд.
Он отвернулась, убирая стаканы со стойки. Уверена, что ее ужалила злоба в моем голосе, и меня мгновенно затопила волна раскаяния. «Черт тебя побери, Шторм!»
Я пыталась не смотреть на столик Трента, но это было равносильно попытке игнорировать крушение поезда. Невозможно не смотреть. К концу смены я была измучена и раздражена накатывающими на меня сейсмическими волнами ревности, когда стриптизерши вереницей подходили к его столику, дотрагиваясь до Трента, смеясь, а одна даже скользнула ему на колени, чтобы поболтать. Единственным облегчением был тот факт, что он всем им вежливо отказал.
Шторм порылась в сумочке, стоящей между нами на приборной доске, достала толстый конверт и бросила мне на колени.
Недолго думая, я разорвала его и пересчитала купюры.
– Твою ж… Да здесь никак…
– Я говорила! – промурлыкала Шторм и, подмигнув, добавила: – Представь, сколько бы ты заработала, если бы поднялась на сцену.
Да здесь пять сотен! И ничего сложного!
