Десять маленьких вдохов полностью

Шторм, одетая в блестящее бикини, не оставляющее места для воображения, парила в воздухе на металлическом круге. Когда темп музыки ускорился, она нырнула назад, каждый мускул на ее руке напрягся, когда она повисла на ней. Без видимых усилий она продела ноги обратно и плавно скользнула сквозь обруч, приняв другую эффектную позу. Темп музыки нарастал, и Шторм вытолкнула ноги вперед, и, набирая скорость, обруч стал раскачиваться взад и вперед, как маятник. Внезапно она повисла на руках, быстро крутясь, ее волосы летели по воздуху, а тело изгибалось и принимало различные изящные позы. Шторм была похожа на одного из артистов из Цирка дю Солей – красивых и невозмутимых, вытворяющих такие вещи, на которые, я и не подозревала, человек может быть способен.

– Ничего себе, – услышала я собственное восторженное бормотание.

Шторм – акробатка.

Клочок ткани, скрывающий ее грудь, слетел.

Шторм – стрип-акробатка.

Что-то коснулось моих пальцев, и я вздрогнула. Опустив голову, я увидела, что рука Трента лежит на его колене, а кончики его пальцев находятся в паре сантиметров от моих. Так близко.

Слишком близко, но все же я не отпрянула. Нечто глубоко внутри подталкивало меня вперед. Мне стало интересно, есть ли хоть какая-то вероятность… что, если… Вздохнув, я взглянула ему в лицо и увидела мир спокойствия и новых возможностей. Впервые за четыре года мысль о ладони, накрывающей мою, не отправляла меня в головокружительный полет.

И я поняла, что хочу, чтобы Трент прикоснулся ко мне.

Хотя Трент не двигался. Он смотрел на меня, но не напирал, словно знал, что это мост, который я едва не подожгла и не убежала от пожара. Как мог он знать? Должно быть, ему сказала Шторм. Сосредоточившись на его прекрасных синих глазах, я заставила свою ладонь приблизиться к его. Мои пальцы дрожали, а голос в голове кричал, чтобы я остановилась. Он кричал, что это ошибка, что волны только и ждут, чтобы обрушиться на меня и утопить.

Я затолкала голос куда подальше.

Медленно и совсем слегка, кончиком пальца, я коснулась указательного пальца Трента.

Он не убрал руку, а замер, словно ожидал следующего моего движения.

Тяжело глотнув, я позволила своей руке полностью коснуться его. Я услышала, как он резко втянул воздух, сжимая челюсти. Он не спускал с меня глаз, но их выражение было нечитаемо. Наконец он сдвинул ладонь и накрыл ею мою, его пальцы нежно переплелись с моими. Не принуждая, не торопясь.

Одобрительный рев толпы ударил в барабанные перепонки, но я едва различала его из-за подкатившей к ушам крови. «Раз… Два… Три…» Я начала отсчитывать эти десять маленьких вдохов.

Я не смогла обуздать растущую внутри эйфорию.

Прикосновение Трента было полно жизненной энергии.

Я уверена, что где-то поблизости разбился стакан, но была слишком ошеломлена, чтобы заметить.

– Все в порядке? – прошептал он, нахмурившись. И раньше, чем я смогла осознать вопрос, руку Трента вырвали из моей, когда пара гигантских ручищ опустилась на его плечи, забирая с собой тепло и жизнь.

– Вам нужно покинуть помещение, сэр, – раздался громогласный голос Нэйта. – Прикосновения к девушкам запрещены.

Краем глаза я уловила под собой какое-то движение. Посмотрев вниз, я обнаружила помощника официанта, сметающего осколки от пустого стакана Трента. Думаю, он выскользнул из моей руки.

– Все в порядке? – снова настоятельно спросил Трент, будто бы знал, что с прикосновением к моей руке может быть не все в порядке. Будто бы совершенно нормально иметь такой страх. Будто бы я в ладах с головой.

Как бы я ни пыталась, я не могла открыть рот и пошевелить языком. Внезапно я превратилась в статую. Окаменела.

– Кейси!

Нэйт дернул Трента назад и вывел за дверь, а я не делала ничего, только смотрела, как он уходит, его напряженный и умоляющий взгляд был прикован к моему лицу, пока Трент не скрылся из виду.

Мне казалось, что все шатается, пока я, как в тумане, брела к бару. Стены, люди, танцовщицы, мои ноги. Я пробормотала извинение Джинджер, что мой перерыв занял больше пятнадцати минут. Она с улыбкой отмахнулась, наливая кому-то выпивку. Словно одеревенев, я обернулась и увидела, что стройная женщина заняла центральную сцену, вытворяя что-то вроде танца дождя в скудном костюме из перьев. Шторм нигде не было видно.

Мир двигался дальше, понятия не имея о таком значительном сдвиге в моей крохотной вселенной.

– Ну, что ты думаешь? – Шторм прервала тишину в машине на пути домой.

Я нахмурилась, не понимая ее вопроса. Мой разум зациклился на Тренте, на ощущении его руки; на себе, стоявшей там, как идиотка, и не сказавшей ни слова. Я настолько завелась из-за Трента и этого важнейшего момента, что меня не беспокоило замкнутое пространство джипа. Он держал меня за руку. Трент держал меня за руку, и я не чувствовала себя так, словно тону.

Я заметила, что Шторм крепко сжимала руль в своих маленьких кулачках и смотрела куда угодно, только не на меня. Она нервничала.

– Что я думаю о чем? – с расстановкой спросила я.

– О… моем выступлении?

«О! Точно!»