Раccказывая это я поглаживал кончиком пальца, набухший, как бугорок, покрытый тонкой тканью ее трусиков.
— Ришар, перестань… Что ты делаешь?… А Сюзанна что?
— Когда дома никого не было она учила меня онанировать ее, что доставляло и мне и ей огромное удовольствие…
— А… большего ты с ней не имел?
— Нет, но она рассказывала мне подробно, как это делается, но со мной она занималась только онанированием. От ее искусстной ручки я начал впервые спускать.
— А она?
— Сюзанна любила лежать на диване, приподняв ноги и все время говорила, как ей делать… — "Немного выше… медленнее… сильней, чуточку быстрей… вот уже приближается… Ришар скорее… сейчас спущу… еще… Ришар… я спускаю… спускаю-ю-ю…" И это было чаще всего днем и редко вечером. Я склонялся над ней, стоял у дивана и любовался тем, как она задыхаясь, краснела, вздрагивала, вытягивалась, как при последних ее криках сильно увлажнялись, и без того мокрые ее половые части… Конечно, я с ней очень хорошо изучил это, и то, как спускают девушки… Элли… А у тебя тоже очень мокро…