- Да, немного поднимался, но из-за боли вынужден был лечь. - смело фантазировал я.
Японец насчупал пульс. Что-то ему, видно не понравилось. Очевидно от волнения мой пульс участился. Он потрогал мой лоб, велел показать язык.
- Надо осмотреть рану. Черт возьми, где же эти сестры, - резко воскликнул он и нажал на звонок.
- У моей сестры что-то с желудком, - невинно сказал я.
Вбежала Кито.
- Разбинтуйте больного! - крикнул врач. Это отнюдь не входило в мои планы. Без повязки от резких движений возможно кровотечение и без нее я вообще далеко не уйду. Я приподнялся, но как только Кито прикоснулась ко мне, громко застонал и упал на спину.
Кито тревожно склонилась надо мной.
- Господин доктор, у него плохо с сердцем!
- Шприц, - резко сказал японец и приложил ухо к моей груди.
Момент был удобный. Я вытащил руку с ножом из под одеяла и собрав все свои силы, воткнул нож в спину японца. Вытащить нож я не успел. Охнув, врач рывком поднялся, с каким-то недоумением взглянул на меня, потом хрипло закричал и в тотчас я услышал предостерегающий крик Кито. В руке японца тускло блестнул пистолет.
- Все! Конец! - как молния блестнуло у меня в голове.
Но в тот миг, неуловимо быстрым движением Кито бросилась на японца. Раздался приглушенный, едва слышный зловещий звук выстрела и я увидел, как Кито, тихо застонав, медленно упала на пол, а японец с трудом поднимал руку с пистолетом.
- Не дать выстрелить! - мелькнуло сознании. Схватив тяжелый фарфоровый чайник я с силой запустил его в японца. Этого оказалось достаточно. Я попал ему в переносицу. Нелепо взмохнув руками и выронив пистолет, японец бездыханно рухнул на тело Кито. Руки и ноги тряслсь у меня как у паралитика. Все тело покрылось липким потом.
- Проклятая слабость! - я вынужден был присесть на кровать, - а вдруг войдет сестра?
Эта мысль подстегнула меня и я уже начал почти хладнокровно действовать. Первым делом я с остервенением стащил убитого с тела Кито. Но что это, слабый стон вырвался из груди Кито. Осмотреть Кито и убедиться в том, что она жива было делом одной секунды. В следующие считанные секунды я удостоверился, что пуля прошла на вылет у нее в левом боку, на незначительной глубине от поверхности тела и никакой опасности для жизни причиненная ей рана представлять не могла. Тем не менее такая рана могла вызвать глубокий обморок, быть чрезвычайно болезненной и безусловно сделать человека на определенное время совершенно не дееспособным. Но главное состояло в том, что она была жива и это сказалось тот час на моем преобразившемся настроении, хотя мой союзник и вышел из строя, и ни какой помощи от Кито я уже ожидать не мог. "Прежде всего остановить кровь! Перевязать! - я рванул с кровати простыню, - нет, так нельзя!"
Мысль лихорадочно работала. Я поспешно оторвал полу халата Кито, разделил ее на несколько частей, связал и приподняв рубашку Кито и не обращая внимания на ее стоны, как можно быстрее, хотя и кое-как сделал ей перевязку. Обернувшись к японцу я с трудом вытащил у него из спины нож. "Хорошо! Теперь у меня и нож и пистолет. В случае чего - дорого продам жизнь."
А вот халат врача никуда не годился. Он весь был залит кровью. "Где же выход? Спокойно, спокойно." Так подбадривал я себя стягивая с японца ботинки и брюки. Мне было очень противно их одевать, но всякую мнительность и щепетильность надо было отбросить в сторону. Я обшарил карманы, нашел пропуск, какие-то документы и все это сунул в карман. "Что еще?" - Я оглянулся. Мое внимание привлекла маленькая коробочка, валявшаяся возле Кито. Я поднял ее и открыл. В ней оказался грим. "О милая, заботливая Кито!"
Я быстро натер желтовато-коричневой краской лицо и руки, натянул на голову белую шапочку японца и взглянул в зеркало. На меня глядело худое желтое лицо, не похожее на меня. "Маску, теперь маску!"
Я снял с шеи японца маску из марли и одел себе на лицо. "Все в порядке, вполне похож. Только халат!.. Где взять халат? Сестра! Толстая сестра в уборной!" Сунув в карман пистолет и вытерев об одеяло нож, я вышел в коридор, уборная находилась в противоположной от выхода конце коридора. Быстро подбежав к двери уборной, я с силой рванул дверь на себя и сорвал защелку. Толстая сестра сидела на горшке и испуганно смотрела на меня. От удара по голове рукояткой, толстуха обмякла и повалилаь к моим ногам, неестественно поднимая в верх руки, так как ее халат уже висел над ней в моих руках. С огромным облегчением натянул я на себя халат. Вдруг сестра чуть слышно застонала.
- А, черт! - сорвалось у меня. - Ее нельзя так оставлять!
