Сильный шторм выбросил на один из островков, затерянных в просторах Тихого океана, маленький подбитый врагом катер. Суровые испытания выпали на долю советских воинов. О том, как им удалось их вынести, о героизме и мужестве моряков рассказывается в повести «Десять процентов надежды».В «Памирской легенде» говорится о полной опасностей и неожиданностей пограничной службе в те далекие годы, когда солдатам молодой Советской республики приходилось бороться о басмаческими бандами.
КОМАНДИРУ… СТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ
ПОЛКОВНИКУ ТЮТЕРЕВУ А. М.
Остров Итуруп
29 августа 1945 года
Настоящим доношу, что при подходе к острову корабли отряда попали под огонь береговых батарей противника. Катер, бортовой номер 742, получил несколько попаданий и стал тонуть. На нем возник пожар. Оказать помощь не удалось: начался шторм. Экипаж катера и находящиеся на нем десантники пали смертью храбрых в бою за Советскую Родину.
Список погибшего личного состава прилагаю:
1. Младший лейтенант Семибратов Н. Н., командир взвода.
2. Старший сержант Мантусов М. Ф., пом. командира взвода.
3. Сержант Воронец С. П., командир минометного расчета.
4. Рядовой Белов А. И.
5. Рядовой Касумов Р. Ш.
6. Рядовой Пономарев М. И.
7. Рядовой Семенычев Г. П.
8. Рядовой Шумейкин И. А.
9. Рядовой Комков Я. Л.
10. Рядовой Яшин И. И.
11. Рядовой Яковлев Л. В.
12. Мичман Сазонов Т. И., командир катера.
13. Матрос Галута И. В.
14. Матрос Селезнев В. В.
15. Матрос Караулов Х. М.
16. Матрос Быкин К. Г.
Ходатайствую о награждении боевыми орденами и медалями — посмертно.
1) Поименованный личный состав исключить из списков части. Снять со всех видов довольствия.
2) Сообщить семьям погибших.
3) Представить к правительственным наградам посмертно.
30.08.45 г.
К вечеру шторм усилился. Океан еще более помрачнел, стал густо-синим и взлохмаченным. Сыпавшую весь день изморось сменил резкий косой дождь. Порывистый ветер подхватывал его и, крутя, свирепо швырял на катер. Судно то и дело зарывалось в волну, и тогда по палубе с грохотом прокатывалась пенистая морская вода. Крупные соленые брызги залетали в развороченную взрывом рубку и обдавали Семибратова с ног до головы. Гимнастерка на нем была мокрой, в сапогах хлюпало, должно быть, натекло за широкие голенища. Он так и не успел перед выходом десанта получить со склада хромовые сапоги; подумал, что, может, оно и к лучшему: черт знает, как там придется в море, а яловые покрепче, все выдержат. В хромовых после возвращения еще успеет пощеголять — новей будут. Тогда ему, конечно, не приходило в голову, что он может не вернуться. И хотя предстояла не увеселительная прогулка, а настоящий бой, причем первый в его жизни, Семибратов даже мысли не допускал, что его убьют. На легкое ранение он еще согласен. «Раненый командир не покинул поле сражения» — звучит! Но сейчас Семибратов ни в чем уже не был уверен.
На катер тяжело навалился огромный водяной вал. Семибратов подумал: «Наверное, тот самый девятый, что страшнее всех…» Вал пронесся по палубе, сорвал тент с единственной шлюпки, швырнул его за борт. Судно развернулось и угрожающе накренилось.
— Против ветра… Против ветра ставь! — крикнул мичман Сазонов, бросаясь к рулевому. — Не видишь, что ли, куда гнет?
— Вижу, — прохрипел рулевой Галута, наваливаясь на штурвал своим могучим телом. — На волну ж надо! Супротив!
Вдвоем они с трудом повернули непослушное рулевое колесо. В тусклом отблеске догорающего дня Семибратов увидел, как покраснели от натуги лица моряков: удлиненное, с широким мясистым носом — у Галуты и круглое, губастое, морщинистое — у Сазонова. Грязной пятерней мичман стер с лица пот и устало сказал Семибратову:
— Шли бы вы вниз, товарищ младший лейтенант.
