Заварил себе бадью кофе (это в полночь!) и ушел в кабинет.
«Сердце, сосуды, цвет лица, режим – все, к черту, губит», – грустно подумала Надя.
Но мораль читать не стала. Чего зря человека раздражать? Все равно по-своему сделает.
Зато нарезала полную тарелку яблок, груш. Наломала апельсины на дольки. Отнесла, поставила рядом с компьютером. Пусть между делом ест – витамины слегка смягчат вред ночных посиделок. Поставила и салфетки – не поняла только, заметил ли их Димка. Впрочем, клавиатура у его компа все равно захватана, завтра обязательно надо будет протереть.
Спать не хотелось. Вышла во двор. Взглянула на желтое пятно – окошко бывшего отцовского кабинета. Неисповедимы пути. Еще недавно здесь работал отец.
В рощице у забора разливался соловей. Надя решила подкрасться поближе – послушать концерт «из партера». Долго наслаждалась громкими – прямо над головой – безупречно красивыми трелями. Свет в Димином окне не гас. Наручные часы показывали без десяти два ночи.
По улице зашелестели шаги. Соловей оборвал концерт на полуфразе.
Надя сначала расстроилась. Потом – по-деревенски! – заинтересовалась: кого это носит в такое время? Взобралась на бетонную опалубку, осторожно выглянула из-за забора.
Парочка, идет в обнимку. Весна, май! Девушка на дочку Черемисовой похожа. Парень незнакомый.
Соловей снова возобновил концерт, и Надя выбросила случайных прохожих из головы.
Спать пришла только в три. Полуянов в спальню явился, когда уже давно рассвело и благородного соловья сменили несерьезные воробьи.
– Сделал? – сонным голосом спросила Надя.
– Летайте самолетами Авиафлота, – пробормотал Димка. – Разбуди, пожалуйста, в одиннадцать.
И мгновенно уснул.
Надя с минуту полюбовалась его усталым, с тенями под глазами, лицом – и ее тоже сморило, до практически барских десяти утра.
Проснулась – форточка открыта, в комнате воздух свежий, прохлада, куры соседские квохчут, пернатые глотку дерут. Красота, деревня! И энергии полно.
Митрофанова и завтракать не стала – сразу побежала во двор. Посадить свое не получится, она уже поняла. Но борьбу с одуванчиками надо продолжить, а то и жалкие отцовские посадки безвозвратно погибнут.
Надя надела перчатки, взяла из сарая тяпку, выбрала самую несчастную клумбочку и вступила в бой. Однако выдрать успела лишь небольшое ведерко – в калитку застучали.
Митрофанова вздрогнула – Полуянов вчера вечером ее совсем запугал. Не открывать, бежать, Димку будить? Но вряд ли враги будут ломиться вот так, в открытую.
Подошла, крикнула:
– Кто?
Не ответили, снова стучат. Да уверенно, громко. А Димусику бы поспать еще часок.
Надя взгромоздилась на фундамент забора. Одними глазами – будто восточная женщина – выглянула на улицу. Ёлки-палки, слепоглухая явилась. Что ей надо?
Митрофанова распахнула калитку.
Ольга здороваться не стала, с ходу выпалила:
– Рзгр эст.
И уверенно, размашисто пошла по участку. Надя еле успела выхватить у нее из-под ног ведро с сорняками.
– Скмйк, – потребовала Ольга.
И царственно (королева нашлась!) протянула хозяйке руку.
Митрофанова отвела ее в дальний уголок участка. Усадила на лавочку у сарая. Сама устроилась рядом.
Слепоглухая первым делом взяла в обе руки ее лицо. Легко, кончиками пальцев простучала. Даже приятно – будто массаж тебе делают. Потом коснулась плеч. Провела ладонью по Надиным рукам. Дотронулась до бедер.
Митрофанова понимала: с ней
Она попыталась изгнать глупые мысли из головы. Произнесла – раздельно и четко:
– Я вас слушаю.
Пусть Ольга сама начнет, а дополнительные вопросы задать всегда успеется.
По лицу соседки – очередная волна, щеки надулись-сдулись, брови – как две змеи, никак не успокоятся, рыщут.
Ольга взяла Надину руку, начала водить по ладони пальцем.
«Опасность. Вам», – прочитала Надя.
– От кого? – крикнула в ухо соседке.
Черемисова понуро опустила плечи:
– Не знаю. Но чувствую давно. Ваш отец умер – уже тогда уловила. На этом участке заложена еще одна смерть. И это будете вы.
– Но за что меня убивать? – нервно хихикнула Митрофанова.
– Понятия не имею. Но я чувствую… волны. Вам надо срочно покидать это место. Я готова купить ваш дом. Предложу хорошую цену.
Надя тяжело вздохнула. Она-то надеялась, что известная на всю столицу с областью гадалка ей что-нибудь дельное скажет. А у тетеньки, похоже, план запугать ее да приобрести поместье по дешевке.
Она опять вздохнула.
